Новый лог севера вышел из укрытия для чтения древних писем небес. Воздух был морозным и свирепым, но старик стойко продолжал свой пост. Подойдя к яранге, он понял: восточная половина неба освещена кроваво-красной и зелено-свежей дугой — знаки предвещают суровый переход зимы. В этот миг сердце лога забилось с такой силой, что оно едва не вырвалось из груди....
Низкое, басовитое «Фр-р-р-р» буквально сотрясало прижимающееся к ее боку тело, а глаза щурились от чистого, ничем не омраченного счастья. Плоская, украшенная изящным клювом морда ткнулась ей в бок раз, другой, мурлыканье стало почти отчаянным. И Шарлиз сдалась. Убить она его не может, терпеть вопли — тем более, значит, придется что-то делать. Цыпленок вновь ткнулся лбом, чуть не свалив лучницу с ног, и женщина тоскливо огляделась. Она ведь выкормила уже одного грудного младенца… Лет этак двадцать назад. Справится и теперь.
За все годы сбора информации о привычках и повадках крылатых тварей Шарлиз так ни разу и не пришло в голову поинтересоваться, чем же надо кормить только что вылупившихся из яйца грифонят?
Ругаясь на каждом шагу и отпихивая норовящего свалить ее с ног восторженного цыпленка, Шарлиз добралась до места, где лежали трупы. О том, зачем ей это делать, лучница предпочитала не задумываться. Казалось, в теле Шарлиз проснулась ото сна какая-то иная, давно уже ушедшая в небытие женщина, и ни логика, ни чувства не имели к ней никакого отношения.
К вопросу нахождения приемлемого корма ведьма решила подойти с точки зрения презираемого академическими магами метода ползучего эмпиризма. Довольно быстро выяснилось, что припасы гоблинов, как и их останки, не вызывают у цыпленка энтузиазма. Ничего удивительно, Шарлиз бы тоже не стала кушать эту гадость.
Какие есть еще варианты?
На этот раз вид поверженного врага не вызвал ни ярости, ни ненависти — лучница только вяло пнула ногой то, что топоры оставили от грифонихи, а затем, используя в качестве рычага толстое гоблинское копье, передвинула тело, чтобы получить доступ к брюху.
Разумно. Как прикажете кормить молоком существо с таким — ой! да уймись, ты, недомерок! — уже достаточно острым клювом.
Лучница отстранилась, перестав отталкивать любопытную голову грифоныша, и пропустила его к телу матери. Подлец, конечно, тут же уперся всеми четырьмя лапами, растопырил крылья и ткнулся лбом в Шарлиз, заставив ее кувырком полететь на окровавленные останки злейшего врага. Ведьма решила, что с нее хватит.
Поднялась на ноги. Выплюнула перья. Потянулась за кинжалом. И тут твареныш принялся ее вылизывать. Совершенно по-кошачьи, длинным, гибким языком.
