В мире, где силы Света и Тьмы ведут вечную борьбу, еще не пришел час последнего апокалипсиса. Рыцари и эльфы, пережившие грозный поход против Зла, должны противостоять новым угрозам: кочевникам, Лунному Червю и самому Черному Владыке. История о героях, которые не сдаются перед лицом мрака и...
Это была тем более странная мысль, что с утра он твердо решил, что убьет обоих, Рюка и Нимарь, когда блудодеи, насытившись друг другом, отойдут ко сну…
Кстати, два авра, что были заплачены Байке за ее предательство, Гайс стащил из шкатулки Нерга днем раньше, во время партии в Хаместир.
Господин инженер, окрыленный вестью о скором прибытии нового главнокомандующего, был возвышен и немного пьян. Читал, запинаясь, непонятно чьи стихи, подолгу смотрел в луноокое окно, почти не следил за перемещениями вражеских фишек. Он даже ни разу не помянул «эту суку», а может быть, и помянул, но вскользь, без всегдашнего своего распирающего легкие сарказма. Мысли Убийцы Городов месили бордовую грязь под стенами непокоренного Орина вместе с армией Желтоколпачников. До двух ли авров ему было?
«Ну вот… Вчера — впервые украл. Сегодня — впервые убьешь… А завтра?» — вопрошала Гайса его совесть.
«А завтра не будет», — с мрачным ехидством отвечал он ей.
Его взор пламенел сердито и самоубийственно.
Гайс стоял на предпоследней ступени лестницы, старательно укрощая дыхание. Оно же, несмотря на старания, оставалось шумливым и частым.
В общем, и понятно, ведь Гайсу пришлось попыхтеть. Почему-то, минуя ужин с молодым вином (который, по опыту, должно быть, чтения соответствующих романов, представлялся Гайсу таким же обязательным звеном блудодейственной цепи, как глубокие поцелуи), Рюк и Нимарь сразу перешли в покои, что располагались на втором этаже. В спальню Нимари. И Гайсу пришлось поторопиться с лестницей.
Негодница Байка от уговора не отступила. В щель было видно все.
Вот Рюк поставил лампу на стол и водрузил рядом свой угловатый ящик.
Нимарь — Гайс впервые видел ее такой, заспанной, в длинной оборчатой юбке, с кое-как собранными в пучок волосами, — поставила обочь свою, с надтреснувшим стеклом.
Заглянувшая Байка внесла еще и третью лампу, так что комната теперь была освещена не хуже театральной сцены.
Все это так мало отвечало представлениям Гайса о тайных связях…
Взять хотя бы свет. Зачем делать это при свете трех ламп?
«О, наивность! — тут же возвестил в голове Гайса Нерг. — Да ведь наслаждение возрастает прямо пропорционально количеству огнистых бликов на любимом животе!»
Или вот почему Нимарь не приоделась к свиданию? Взяла бы что-нибудь, подчеркивающее фигуру. Какое-нибудь этакое платье, с кружевами, ведь у нее есть, это наверняка.
Но призрак Нерга и тут не смолчал."
"«Видишь ли, мой юный друг… Перед нами — опытные любовники, не чета тебе.
