Автор
Война нарастает до предела, когда Франки под командованием короля Карла наконец вышли из-под защиты ряженых и встретились лицом к лицу с неимоверно могучей армией Абд-ар-Рахмана. Покуда первые дни битва шли равнясь, франки стали непреодолимым стеной. Но на пятый день Карл решил, что время пришло, и начал атаку, внезапной и решительной....
Сломав кулаком дубовый табурет, вор обозвал себя делирием (прав был лекаришка!) и решил от дальнейших опытов подобного рода воздержаться. Сила есть, теперь ума надо.
Осталась ли в пальцах прежняя ловкость?
Первый срезанный кошелек показал: осталась и удвоилась. Ай да сребробородый, ай да благодетель! От избытка чувств вору хотелось найти колдуна и украсть для него звезду с неба. Мало того: пользуясь новой хваткой, Михаль полюбил бороться на пальцах в таверне «XXXIII богатыря» и частенько побеждал — хоть в командной «пальцовке», хоть в индивидуальном «мизинчике», полной мерой огребая восторги зрителей и честный выигрыш.
— Ты б Дядю Фарта не подначивал, — заметил как-то старый знакомец, Перченый Лис. — Неровен час, сглазишь… за тебя награду уж назначили…
Гвоздила в ответ расхохотался и спросил у Лиса: куда подевался Франтишек Дубарь?
— Не знаю, — хмуро ответил Перченый.
Не договорил, плюнул и ушел.
Вскоре случилась большая облава, или, как назвали ее кузари — Тупой Сноповяз. Тиран Бадандена соизволил обратить высочайшее внимание на бурный поток жалоб населения. Облаву мушерифы тирании организовали грамотно: частым гребнем против шерсти.
Мало кому удалось уйти.
Сила вора не спасла — навалились гурьбой, скрутили, дали по зубам, чтоб не рыпался.
Кто получил награду, причитающуюся за его поимку, Михаль не узнал. Скорей всего, радостный мушериф-баши. Зато выяснил, что правосудие в Бадандене вершится без лишних проволочек. Ему прилюдно отрубили правую руку на эшафоте, воздвигнутом в центре площади Чистосердечного Раскаяния. Хорошо, что руку — многим пришлось расстаться с головой.
Тюремный кат, по совместительству — целитель, прижег культяпку факелом и погнал жертву пинками: на свободу с чистой совестью. Вдова дверь постояльцу не открыла: побоялась. В мансарде оставался тайник с заначкой «на черный день» — черный день наступил, но как добраться до денег? С одной рукой по стенам не очень-то полазаешь. А начнешь ломиться — мушерифы прибегут, вторую руку отрубят.
Ушел в порт: крысовать по углам.
