Автор
Война нарастает до предела, когда Франки под командованием короля Карла наконец вышли из-под защиты ряженых и встретились лицом к лицу с неимоверно могучей армией Абд-ар-Рахмана. Покуда первые дни битва шли равнясь, франки стали непреодолимым стеной. Но на пятый день Карл решил, что время пришло, и начал атаку, внезапной и решительной....
В то же мгновение Кортес схватил принцессу за воротник и изо всех сил сжал кулак. Между пальцами у него отвратительно хрустнуло, и он почувствовал острую боль в ладони. Ясмин взвизгнула, вырываясь. Бархатная куртка треснула по шву, кусок воротника остался в руке у Эрнандо. Он медленно разжал кулак — раздавленное насекомое тяжело упало на утрамбованный глиняный пол пещеры.
— О, Аллах! — прошептала пораженная Ясмин. — Ну и чудище! Амир, вы спасли мне жизнь!
Кортес внимательно осмотрел ладонь. У основания указательного пальца кровоточила маленькая ранка.
"— Подержите факел, — приказал он принцессе. — И отвернитесь. Левой рукой он вытащил из ножен узкий севильский стилет и ткнул его в пламя факела. Подождал минуту, чувствуя, как пульсирует кровь в прокушенной ладони. Когда лезвие стилета раскалилось достаточно, Кортес быстро поднес его к ране и вонзил глубоко в ладонь. Запахло паленым мясом.
— Зачем вы это делаете? — еле слышно спросила Ясмин. Она, разумеется, и не подумала отворачиваться.
— Если эта тварь ядовита, — ответил Эрнандо сквозь сжатые зубы, — раскаленный металл выжжет яд из раны.
Принцесса неожиданно откинула никаб, подошла к кастильцу и поцеловала его в губы.
— Я никогда не забуду вашей храбрости, амир. Вы — настоящий футувва!
Кортес нашел в себе силы улыбнуться.
— Я тоже никогда не забуду вашей доброты, Ясмин. Однако нам надо возвращаться.
Поднимаясь по лестнице, он с тревогой обнаружил, что укушенная рука начинает неметь.
У двери, ведущей на поверхность, их встретил Тубал.
— Ваше Высочество, — торопливо проговорил он, — тот, кого мы ждали, пришел.
— В самом деле? И где же он?
— Его стерегут солдаты. Вы что-нибудь нашли там, внизу?
Принцесса не удостоила его ответом.
После темноты подземелья яркое полуденное солнце ослепило Кортеса. Он поморгал, отгоняя мелькавшие перед глазами черные пятна, и вдруг пошатнулся от внезапного приступа головокружения. Правая рука онемела до локтя.
— Командир, — отрапортовал подскакавший к траншее Понсе де Леон, — мы поймали лазутчика. Капитан Коронадо выслал на разведку четырех верховых — возможно, меднокожие готовят нападение.
— Хорошо, Диего. — Кортес сам поразился, как хрипло прозвучал его голос.
