Красились тоже в четыре руки, здесь было проще, хорошая косметика, на которую она присела с тех пор, как начала работать в казино, сама ложилась как надо, не то что та дешевая дрянь, которой приходилось пользоваться раньше. Плюс Вика, в школе одним глазом подсматривающая за стилистами. В общем, когда Дина встала перед зеркалом, они обе некоторое время молчали.
— Ну, мать, ты даешь, — наконец смогла произнести Вика, опуская небольшое круглое зеркало, с помощью которого она показывала Динке «тыл»."
"— Это ты дала, Викусь, — только и выговорила Динка. В зеркале она увидела совсем другую себя, ей вдруг вспомнилась безукоризненная Лана. Вика и правда была мастером от Бога, пожалуй, сейчас Лана плакала бы навзрыд. В таком виде Динку вполне можно было бы поместить на обложку какого-нибудь модного журнала.
Но главное, платье от «Селин». Как же хорошо, что она его купила! Из легчайшей ткани, оно струилось, стекало вниз, подчеркивало талию, а высокий разрез очень эротично открывал при ходьбе ногу не до основания, конечно, но почти. Лишь бы Макс не рассердился, что она не купила то платье, которое понравилось ему. А разрез он точно оценит! И высоченный каблук позволит стать почти одного с ним роста.
Динке до дрожи в коленках захотелось увидеть реакцию Максима. Она оставила Вике вдвое больше, чем договаривались, хоть та поначалу совсем ничего не хотела брать, и обняла ее. Она бы и расцеловала приятельницу, если бы не тщательно накрашенные губы.
Наконец, такси затормозило у дверей центрального ЗАГСа, до начала регистрации оставалось еще пятнадцать минут, она не опоздала! Толкнула тяжелую дверь — ЗАГС располагался в старинном двухэтажном здании — и вошла в холл. Внизу никого из знакомых не было, Динка подошла к широкой лестнице, ведущей на второй этаж и внезапно обнаружила, что все уставились только на нее.
Стало совсем неловко, Динка подняла глаза и тут же столкнулась взглядом с Максимом. Он стоял на втором этаже, облокотившись о балюстраду, и смотрел вниз. Их взгляды встретились, он выпрямился и застыл на миг, Динка даже испугалась, вдруг ему не понравилось, что она так самовольно обошлась со своим нарядом. Но Макс быстро пролавировал между собравшимися гостями и слетел к ней по ступенькам.
— Дина, — произнес низко, хрипло, привлек к себе, и этот жест как бы говорил всем глазеющим вокруг: «Обломитесь. Мое». Она не удивилась, если бы он за ее спиной показал окружающим средний палец. Сверху кто-то присвистнул, оказалось Плоский. Самоубийца, теперь Витка, его жена, ему весь мозг за Динку проест. — Какая же ты красавица!…
Он едва прикоснулся тыльной стороной ладони к ее щеке и так же невесомо поцеловал. Динка схватилась за его ладонь и сжала пальцы.