В глубокой ночи, в безымянном городке, девушка решительно преображается. Зеркало отражает фигуру невесты в роскошном наряде, подготовленном заранее для брака. Её любовник игнорирует ее желания и смеется над предстоящей свадьбой, целиком сосредоточившись на удовольствии ночи тесного общения....
Похоже, «Флеш Рояль (СИ)» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Может, попросить его выключить свет?
Она ускользнула от объятий и прошла к кухонному шкафчику с посудой, потянулась за чашкой, и тут же ее руку накрыла его рука, а возле уха раздался шепот:
— Не тянись, я сам, — а сзади ее уже захватывали в плен его руки, и Динка с отчаянием понимала, что сбежать не выйдет, если она совсем уж не хочет показать, что ее мозги атрофировались в связи с беременностью."
"Она закрыла глаза и внутренне сжалась, как тут те же сильные руки — и как давно они перестали у нее ассоциироваться с тисками? — развернули ее, ладони нырнули в волосы, а губы зашептали, скользя по лицу, словно пробуя ее совершенно невесомыми поцелуями.
— Дина, девочка моя, что с тобой? Почему ты меня боишься? Это же я…
Дина медленно открыла глаза и поразилась. Столько любви и нежности, затаенного ожидания и даже страха было в этом взгляде, что она не стала ничего говорить, запустила руки в его жесткие волосы, захватывая затылок, и сама поцеловала мужчину, к которому от ее сердца тянулась нить — да что там нить, канат, тросс, который невозможно было ни разорвать, ни сжечь, ни отстрелить.
«Между вами какая-то особая, ненормальная связь», — утверждал Тимур, насчет особой Динка не была уверена, не они одни в мире влюбленные, а вот насчет ненормальности даже спорить не стала бы. А Максим уже целовал ей шею, запустив руки под футболку, потом приподнял и усадил на столешницу, подняв как пушинку.
Они целовались будто впервые, исступленно, до боли впиваясь друг в друга, и Дина чувствовала, как она сама исчезает, растворяясь в своем мужчине, в его поцелуях и дыхании, в его гулко ухающем сердце, в его бессвязном шепоте, где он произносит ее имя и слова, которые сводят ее с ума:
— Моя, только моя девочка…
И она знала, что такого сплетения душ и сердец воедино никогда не было и не будет ни с кем живущим в этом мире, потому что ей никто никогда не был так нужен, как этот упрямый и так до конца неизведанный ею мужчина…
А вот со сплетением тел все было не так радужно.
— Не пинайся.
— Я не пинаюсь, — удивленно посмотрела на него Динка, отлипая от его шеи.
— Я не тебе, — прошептал он, снова захватывая ее губы своими. Попытался придвинуться ближе, но тут же уперся в живот. Сын и правда проснулся и лениво потягивался, упираясь и руками, и ногами, куда придется.
— Так не получится, — шепнула она, не отнимая губ.
