Автор
Максим вежливо помог женщине выйти из машины, но она отстранилась, оставаясь непринужденно. Его шея привлекла ее внимание, но Дина не осмеливалась лезть к нему. Вместо этого она прячется вдалеке, будто боясь быть вынужденной подчиняться его очарованию.
Ему вдруг вспомнилось, как они с Немцем переходили заминированную полосу перед спасительной «зеленкой», тот все время повторял: «След в след, Макс, ступай четко в мой след». Теперь идти не за кем, самому придется прокладывать безопасный путь. А за ним след в след теперь пойдет Дина.
— Я не люблю вашу дочь, Игорь Константинович, — Максим старался казаться расслабленным, несмотря на зашкаливающее напряжение, вытягивающее нервы в струны. А сам неотрывно следил за безжизненно застывшим лицом.
— И не люби, — все так же внимательно глядя на него, сказал Бетховен, — на кой она сдалась, твоя любовь? Люби кого хочешь и куда хочешь, дело твое, только в сердце не пускай, лишнее это.
Максим выслушал Бетховена, не шелохнувшись, лишь еще крепче вдавил руки в подлокотники. Он чувствовал, что не может позволить себе даже мизинцем шевельнуть.
Можно обойтись и без крови. Максим представил, как берет тощую шею в руки, он знает, куда следует надавить, чтобы этот полумертвый подонок закатил глаза, задергался и обмяк в его руках. Но это не решит проблему. Есть Марго, есть Михаль. Есть целая структура, которую он довольно плохо изучил и, чтобы разобраться в ней, нужно время.
— Ты, конечно, можешь отказаться, Максим, тебя никто не заставит. Михаль сватался к Марго еще тогда, три года назад, я знаю, что дочка моя ему не нужна, он метит на мое место. Михаль слаб, ему недостает твоей смекалки, он тактик, а ты стратег. Но ты должен понимать, что в таком случае не в моих интересах в дальнейшем удерживать следствие от доследования тех небольших дел, о которых мы с тобой оба хорошо знаем.
