Автор
Максим вежливо помог женщине выйти из машины, но она отстранилась, оставаясь непринужденно. Его шея привлекла ее внимание, но Дина не осмеливалась лезть к нему. Вместо этого она прячется вдалеке, будто боясь быть вынужденной подчиняться его очарованию.
А предложить себя может лишь в качестве дружеского плеча, и то не всегда. Но она на удивление со всем согласилась.
Маргарита не была отпетой мерзавкой, всего лишь очень избалованная, не привыкшая ни в чем себе отказывать капризная девчонка. Он стал для нее той самой недоступной, а потому такой желанной игрушкой, которую она вознамерилась получить любой ценой. И получила. Максим понимал, как правильно поступил, когда вывел из игры Дину, Марго ее просто ненавидела. Может, потом и можно было придумать что-то другое, но тогда это был единственный возможный исход.
Жену Багрова Марго кое-как терпела, но когда узнала, что та беременна, устроила Максиму очередную истерику. Она периодически возникала в его спальне, но странное дело, ни одна женщина не вызывала у него такого отторжения, как собственная жена. Он ни разу не поцеловал ее, толком даже не касался, разве что позволял ей проявлять инициативу, при этом сам вполне мог продолжать смотреть телевизор.
О детях Макс предупредил ее сразу, чтобы не было лишних планов и надежд. Он неуязвим, и таким и будет оставаться для всех. Для нее тоже. Оставалось разобраться с Михалем, и можно подавать на развод."
"Машину качнуло, Максим даже за дверцу ухватился. И обернулся удивленно. Марго въехала в лужу, взметнув целый фонтан брызг, февраль в этом году выдался на редкость слякотный. Но для этого она взяла хорошо вправо, и зачем? Никого хоть не облила?
На тротуаре стояла девушка в когда-то белом пуховичке и белой вязаной шапке с бубоном, с ног до головы облитая грязной жижей из воды и снега.
Глава 14
— Останови, — коротко бросил Максим Рите и, видя, что она не реагирует, дернул ее за локоть, — останови, сказал.
— В чем дело, Макс? — попыталась изобразить святую невинность.
— Ты в самом деле не понимаешь? Только не делай вид, что ты ее не узнала, — Макс еле сдерживался, а она как нарочно. Тормозит медленно, протягивая машину еще дальше.
— Нет, не узнала, — строит из себя идиотку. Точнее, идиота из него.
