Автор
Флетч и Мокси — мрачная фантASY-катастрофа в мире, где реальность и вымысел переплетаются, создавая незнакомую и напряженную атмосферу. События разворачиваются среди бескрайних далеких пустошей, где даже ночное светило кажется знакомым чудовищем.
Первой вошла Роз Начман, за ней – сержант Хеннингс. Флетч пожал руку обоим.
– Маккензи в библиотеке. Пытается заказать билет в Сидней.
– Хорошо, – кивнула Начман.
– Хлопотной день, сержант.
– Да, такие выпадают нечасто.
Мокси спустилась по лестнице. В белых брюках и сандалиях, которые купил ей Флетч. Она умылась холодной водой, но опухшие глаза ясно говорили о том, что она плакала.
– Привет, чиф.
– Вы имеете право не говорить ни слова...
– Что? – воскликнул Флетч.
– Вы позволите мне познакомить даму с ее правами?
– Вы хотите арестовать Мокси?
– Как только вы успокоитесь.
– Но вы не можете!
– Могу. И арестую. Я должна это сделать. Я арестовываю мисс Мокси Муни по обвинению в убийстве Стивена Питермана.
Фредерик Муни стоял в дверях гостиной. Глаза его переполняла тоска.
– Питермана убил Джефф Маккензи! – воскликнул Флетч. Оглянулся. Маккензи стоял в коридорчике, ведущем в биллиардную. – Питерман убил жену Маккензи!
– Очень сожалею, мистер Маккензи, – обратилась к австралийцу Роз Начман. – Вы этого не знали, не правда ли?
Маккензи побледнел.
– Разумеется, знал! – стоял на своем Флетч.
– В тот день его не было на съемочной площадке, мистер Флетч. Он уехал в Майами, на консультацию с адвокатами.
– Я видел его в полицейском участке.
– Правильно. Он услышал об убийстве по радио и поехал прямо в полицейский участок. На съемочной площадке его не было.
– Он все подстроил.
– Эксперты не нашли на съемочной площадке ничего подозрительного.
– О, Господи! – вырвалось у Флетча.
Начман зачитала Мокси Муни ее права.
– Какие у вас есть доказательства? – спросил Флетч.
– Перестаньте, Флетчер, – резко, словно осаживая ребенка, бросила Начман. – Доказательства налицо. Мотив: состояние ее финансовых дел. Какие бы там аферы ни проворачивали Мокси и Питерман, для Мокси они выходили боком.
Молча, с таким видом, будто его сейчас вывернет наизнанку, Фредерик Муни пересек холл, держа путь к лестнице.
