Автор
Флетч и Мокси — мрачная фантASY-катастрофа в мире, где реальность и вымысел переплетаются, создавая незнакомую и напряженную атмосферу. События разворачиваются среди бескрайних далеких пустошей, где даже ночное светило кажется знакомым чудовищем.
Ветерок, врывающийся через открытые балконные двери протянувшийся вдоль всего второго этажа, приятно холодил вспотевшую кожу.
Мокси пришла к нему в комнату в чем мать родила, и, не торопясь, обошла ее по периметру, зажигая все лампы. Загорелая, без следов купальника, как и полагалось по ее роли в «Безумии летней ночи». Потом вскочила на кровать, сорвала с Флетча простыню, подпрыгнула, и всем телом упала на него.
Тот ойкнул и, перекатившись на бок, сбросил ее с себя.
– Не то что эта чертова роль в «Безумии летней ночи».
– Похоже, ты идеально подходишь для этой роли.
– Ты называешь это особенностями характера?
– Ну, ты очаровательная, блондинка, женщина. Что такое американский стандарт?
– Полагаю, ты видишь его перед собой, дорогой.
– Я ничего не вижу, кроме твоих глаз, лба, носа и скул.
– Но ощущаешь, не так ли?
– О, да. Ощущаю.
– Пощупай еще. М-м-м.
– Подожди хоть минуту.
– Нет. Не хочу.
Потом он улегся на спину, наслаждаясь прохладным ветерком.
– Есть же хорошие роли для молодых. Должны быть.
– Только не в «Безумии летней ночи». Там я тело, ни о чем не думающее, невинное, большеглазое, тупое, как дерево. Я должна лишь говорить «О!» да округлять в испуге глаза. В сценарии больше «О!», чем дырок в десяти килограммах швейцарского сыра.
– Ужасно, наверное, быть еще одной прекрасной мордашкой. Или телом.
Теперь они оба лежали на спине, касаясь друг друга лишь мизинцами на ногах.
– Перестань, Флетч. Меня воспитывали и учили не для того, чтобы я стояла, как столб, и говорила «О!». Я способна на большее. Фредди и я это знаем. Я говорю это не в оправдание тому, что произошло на съемочной площадке.
– А у меня возникло такое ощущение.
Мокси долго смотрела в потолок.
– Наверное, ты прав. О, дорогой!
– Впервые ты назвала меня «дорогой».
– Я обращаюсь не к тебе, а к потолку.
– С выражениями любви надо быть поосторожнее, Мокси.
– Я лишь хотела сказать, что фильм этот – дерьмо собачье. Сцены статичные, диалоги напыщенные, роли стереотипные. Люди бегают друг за другом под Луной.
– Такое ощущение, что от зрителей отбоя не будет.
– Мокси Муни в главной роли.
– И Джерри Литтлфорд.
– И Джерри Литтлфорд, – кивнула Мокси. – Он также способен на большее.
