Автор
В серии Keeper of the Lost Cities продолжается серия приключений Софи и ее друзей. В новой книге "Флэшбэк" мир вокруг становится неуверенным и тенденцией, но победа все еще в их руках. Каждый новый шаг Невидимок угрожает всем, но герои продолжают бороться с уверенностью, что они могут выиграть этот мрачный шахматный матч....
Но затем панель вспыхнула зеленым… свет почти ослепительно сверкнул на темной поляне… и раздался шум, будто открылся воздушный шлюз. Гнилые, кислые испарения ударили по их чувствам, заставляя давиться и кашлять, когда дверь медленно распахнулась, и Софи зажала в ладони одну из своих единственных метательных звезд, пока они смотрели в пространство за ней.
В круглой комнате было несколько металлических лестниц, ведущих вниз, освещенных оранжевым светом какой-то технической панели в центре.
— Думаешь, эти три всегда пустовали? — спросил Киф, озвучивая вопрос, который Софи не хотела задавать, обыскивая каждую тень в поисках признаков жизни.
Спрятаться было негде."
"Время шло, и пульс Софи постепенно успокаивался, пока краем глаза она не заметила какое-то движение.
— Вы это видели? — прошептала она, щурясь в самый темный угол комнаты.
Никто из ее друзей не кивнул.
Но движение снова замерцало… и на этот раз все увидели их.
Три пары светящихся оранжевых глаз.
— ЗАПЕЧАТАТЬ УЛЕЙ! — скомандовала Тарина, и на этот раз Умбра прислушалась, схватила дверь и захлопнула ее так быстро, как только могла.
Но новорожденные были быстрее, их массивные тела были размыты слизистыми мышцами и рваными когтями, когда они ударили по двери достаточно сильно, чтобы сорвать ее с петель, отправляя огромный круг металла вниз на Умбру.
Затем звери вырвались на свободу, протопали на поляну и подняли головы, чтобы обнюхать новое окружение, в то время как все пятились и тянулись за оружием. Лунный свет отражался от их мокрой кожи, придавая ей скользкий серо-голубой оттенок, и Софи мельком увидела клыки размером с гиппопотама, когда один из новорожденных бросился на одного из солдат Кэдфаэля.
Меч огра бесполезно звякнул о толстую шкуру зверя, и они оба покатились прочь с поляны, все дальше и дальше, пока Софи не смогла разглядеть лишь слабые очертания их бьющихся конечностей в темноте. Ворчание и рык становились все более дикими, более жестокими, пока не оборвались оглушительным визгом и ужасным хрустом. Послышались чавкающие звуки, и Софи отвернулась, не желая видеть, как новорожденный начинает есть.
