Автор
Йори. Четыре года назад — Костя отступает шагом, сует руки в карманы брюк и раскачивается, словно маятник, объясняя свою неприязнь. А я только кивал, точно так же как минуту назад, заставляя себя верить в его слова о том, что "ничего не может быть", и даже когда до этого — "я просто почувствовал одиночество"....
Ору в полный голос, пока мой мужчина скрещивает руки на груди, позволяя мне — в который раз! — любые проявления моего безумства. Никто до него никогда не пытался понять мои ненормальные приступы радости и, совершенно точно, он останется единственным мужчиной, рядом с которым все мои тараканы, фокусы и даже Писающие демоны будут чувствовать себя в полной безопасности.
— Ты обещала подписать мне книгу, госпожа писательница, — ловит меня Андрей, пока Соня увлеченно листает одну из книг, пытаясь отыскать хотя бы намек на картинки. — Как самому преданному поклоннику, помнишь?
— Зачем тебе моя подпись, если у тебя есть целая я? — Я обнимаю его за шею, подтягиваюсь, наслаждаясь крепкими руками, которые никогда не дадут мне упасть, даже если в своих творческих безумствах я полезу на Эверест.
— Ты обещала, женщина, — стоит на своем муж.
Господи, я потихоньку схожу с ума каждый раз, когда называю его так: вслух или только у себя в голове. Кажется, слово из трех букв стало для меня настоящим заклинанием, после которого вдохновение в моей голове становится практически неиссякаемым.
— Вот. — Андрей берет один из фломастеров Сони, торжественно вручает мне вместе с книгой.
Я раскладываю «Волшебство» прямо у него на груди, и своим корявым смешным почерком пишу прямо поперек белых страниц: «Ты — важнее всех, мой невозможный, вредный, совершенно невыносимый, упрямый, циничный Фенек!»
Слеза все-таки срывается с ресниц и размазывает точку под восклицательным знаком.
— Так хорошо? — Разверчиваю к нему книгу, и продолжаю реветь, пока он сосредоточенно читает мои каракули.
— Просто… — «охуенно» одними губами добавляет Андрей, кажется, довольный, как никогда.
Если это сделает его счастливым, я подпишу для него все пять!"
