Автор
Йори. Четыре года назад — Костя отступает шагом, сует руки в карманы брюк и раскачивается, словно маятник, объясняя свою неприязнь. А я только кивал, точно так же как минуту назад, заставляя себя верить в его слова о том, что "ничего не может быть", и даже когда до этого — "я просто почувствовал одиночество"....
Наверное, для него это что-то хорошо знакомое, известное, а не темная восьмиугольная комната с ловушками, в которые я наверняка попаду, как только открою рот и попытаюсь подыграть.
— Я просто представила… — говорю так тихо, что едва слышу собственный голос.
— Что же, Эльфенка?"
"Мне хочется кричать. Сорвать голос, рассказывая ему, что и как со мной делает его голос, особенно сейчас, когда нотки соблазна превратили обычно твердое «р» в хриплый полушепот, от которого я совершенно бессовестно раскидываю колени.
Мои ангелы стыдливо прикрыли глаза крыльями, но мне уже все равно.
— Представила, что сегодня случилось чудо — и мы можем быть вместе прямо сейчас. До самого утра.
«Как Ромео и Джульетта, но только мой любовник сбежит не от правосудия, а от беспощадного, убивающего иллюзии рассвета».
Я слышу мягкий вздох, в котором теряется одно едва слышное, по-мужски скупое:
— Да…
Как будто только что мы притронулись друг к другу, и это «да» было ответом на все непроизнесенные вопросы.
— Ты даже не представляешь, что бы я хотел сейчас с тобой сделать, — продолжает Андрей, и на этот раз я даже не пытаюсь подавить стон в ответ на откровенное признание.
— Расскажи мне, Фенек.
— Я не умею складывать слова в предложения так же красиво, как и ты, — смеется он, но даже этот смех и моя улыбка в ответ не в состоянии понизить градус нашего разговора.
— И это говорит мужчина с хорошо подвешенным языком, — говорю в ответ, вспоминая, как люблю слушать его эфиры, его шутки, которые моя Аномалия достает из ниоткуда, словно фокусник.
— Уверяю, маленькая, мой язык заставил бы тебя кричать, — и мрачная усмешка в унисон.
Я снова перекатываюсь на живот, чувствую себя кошкой, потому что в ответ на полунамеки и острые паузы мне хочется выгнуть спину и представить себя именно кошкой.
— Понятия не имею, что ты там делаешь, но мне точно нравятся эти шуршащие звуки постельного белья.
— Хорошо, что ты слышишь только эти звуки, — выдыхаю я и вовремя прикусываю губы, чтобы не развить диалог дальше. Мне все еще очень страшно, потому что я не знаю, что мне делать, как себя вести и насколько откровенной я могу — или должна? — быть.
— Я хочу слышать все. Например… — Он нарочно держит паузу, в которой я слышу чуть рваное дыхание.
