Заметка в ТМ из 1998 года сообщила Сталину о смерти самого Богомольца в 1946 и приписываемой ему, вождю, собственной реакции – «обманул с сывороткой молодости», которая в реальности была весьма хороша для лечения ран, но не средством «против старения»…
Не попал в список и электротехник, специалист по строительству самолётов и глава института автоматики и телемеханики АН СССР Кулебакин, другой электротехник Шенфер, экономист Варга и несколько физиологов, паразитологов, эпидемиологов и гистологов.
– Что им там делать? – кратко и безапелляционно прокомментировал Сталин в пояснениях в разговоре с Иоффе.
Хоть попаданец и был, с точки зрения некоторых местных, капитальным, кондовым можно сказать, антисоветским паразитом и сущей ходячей эпидемией и дополнительно – идеологической заразой, но изучать/нейтрализовать/пристраивать к делу, опять же, с точки зрения местных, его надо было не теми путями, специалистами в которых были личности, упомянутые в предыдущем абзаце:-)
Не нашлось места и кораблестроителям Поздюнину и знаменитому Крылову. А также и другому Крылову – математику и физику, двоюродному брату первого.
Сталин по каким – то своим соображениям решил, что достаточно и Капицы, женатого на дочери первого Крылова.
Слишком много и так их было, норовистых и хорошо помнивших дореволюционные времена. Самого то Капицу в любом случае пришлось допустить, раз был прославлен в будущем ещё больше, чем на 1941-й. Тем более учитывая то положение, какое заняла уже в сороковые физика.
Ничего не удалось узнать о будущем математиков Мусхелишвили и Бернштейне, что гарантировало их отсутствие в списке.
Сталин был далёк от мысли о том, что раз упоминаний нет, то человек зря ел свой хлеб, но вполне здраво рассуждал – про тех, кто сделал что – то совсем выдающееся хотя бы одно-два упоминания в научно-популярном журнале за несколько десятков лет должно быть… был ли такой поход идеальным? Кто знает?
Несмотря на всю любовь Сталина к авиации, была отвергнута кандидатура известного аэродинамика и математика Чаплыгина, т. к. один из послевоенных номеров ТМ содержал сведения о скорой, в 1942 году смерти старого учёного.
Приоритеты – война, атом, ракеты и ВТ – прочно осели в голове ИВС. Хотя он прислушался таки к голосу разума, принявшему облик академика Иоффе и пошёл насчёт некоторых кандидатур навстречу тому. Правда, урезав хотелки академика изрядно. По прежнему, многое решали личные предпочтения вождя. Но разве в иных странах иные государственные мужи (а в крайней трети 20-го (Фурцеву помним?) и особенно в 21 веке – и дамы…) часто не поступают также? Конечно, это всё было далеко от идеала беспристрастности и объективности, но… «as is», как сказал бы попаданец, знай он точно логику вождя.