Рудольф Шмидт, с начала июля официально ставший командиром «группы Гудериана» вместо «подло убитого большевистскими бандитами» отца германских танковых войск, в те дни отправил наверх по инстанциям полный пессимизма доклад, из которого следовало, что от былой мощи танковой группы осталась буквально тень. Число основных инструментов бронированной мощи – боеготовых танков, даже с учётом отремонтированной и новой техники не превышало двух сотен.
В 3-й танковой группе, которую в сентябре «для решающего рывка» вытащили на главное направление, положение с материальной частью обстояло, после боёв в Прибалтике и за Минск, также плохо. И остатки их былой мощи наконец-то удалось свести вместе.
12 сентября 1941. Из рапорта военного юриста вермахта Лотара Брауна.
«…В районе южнее Рудни, на месте последнего боя 428-го пехотного полка 129-й пехотной дивизии, полностью уничтоженного во время контратаки вражеского механизированного корпуса, нами были обнаружены тела пленённых после боя солдат и унтер-офицеров окружённого полка, зверски убитых большевиками. По показаниям одного выжившего спрятавшегося под телами своих товарищей, моторизованные пехотинцы Красной Армии согнали сдавшихся в овраг и расстреляли, добив раненых штыками…»
Данная, случившаяся в «этот раз» история – совсем по беспристрастному и отстранённому счёту – военное преступление, произошедшее во время Смоленского сражения, разумеется, было не первым подобным во время «новой итерации» Великой Отечественной. И даже не первым в плане «по отношению к безжалостным и бесчеловечным оккупантам была проявлена ответная жестокость». Хотя ТАКИМ числом добитых немцев она была первая. Почти три сотни фашистов, попавших в плен и расстрелянных мотострелками 7-го мехкорпуса РККА в условиях маневренного танкового контрудара. История выплеснулась даже на страницы мировой прессы. Ибо пропагандисты Германии, заснявшие кровавые кадры для «Дойче вохеншау», не упустили своего шанса.
Впрочем, СССР, получивший ноту через нейтралов, нашёл что предъявить в ответ, ибо документальные свидетельства имелись. Самое главное – не стал ничего отрицать, а составил ответ в стиле «пришедший к нам с мечом, от меча и погибнет…»
К некоторым словам Рожкова, не относящимся к области ИТ, прислушивались тоже очень внимательно, а удачных контратак в 1941 у РККА было больше, чем в «тот раз» и того, что успевали натворить немцы в ходе быстро меняющихся массовых боёв, хватало, чтобы многое запечатлеть. Учитывая значительно большее число фото и кинотехники в РККА и иные приказы об её использовании.