В днотонном звуке и то пиликал, то затихал призывный сигнал, подталкивая к ответу. Клава же смотрела в экран, где стрелочка указывала точку входа для ответной реакции на это необычное требование. Тайна формулы любви скрывалась за этим незаметным кодом.
– Это список тех знаменитых личностей, которые изъявили желание, чтобы ты занялась их мемуарами.
– О как, – оценила звездный масштаб желающих девушка.
– Ну, ты не грузись, это я тебе показал для того, чтобы ты понимала, каким спросом пользуется твоя работа, – успокоил он и сообщил: – Я уже выбрал, с кем ты будешь работать над следующей книгой. – И назвал громкую фамилию известного культурного деятеля.
Клавдия порассматривала еще немного списки, вздохнула, осторожненько положила на стол листок с именами знаменитых граждан страны и скромненько ответила:
– Нет.
– Что нет? – обалдел начальник.
– Я не буду работать с этим человеком.
– Что значит, не буду? – в полном недоумении уставился на нее начальник. – Это твоя работа, тебе дали задание, так что никаких «не буду». Я дал распоряжение, с кандидатом все оговорено.
– Это не моя работа, – напомнила Клавдия. – Я предложила работать с мемуарами только Александра Ивановича, и только потому, что очень хорошо его знаю и он мне почти родственник, да и вторые мемуары мы писали с человеком, которого порекомендовал мне Знаменцев.
– Так это ты раньше была обычный редактор! – взбодрился начальник, решив, что девочка просто чего-то недопоняла. – А сейчас ты, Клавдия, наша гордость, звезда. У тебя прекрасно получились две книги. Продажи смотрела? То-то. Теперь будешь специализироваться записчиком мемуаров. План мы составили на год, в очередь желающих выстроили, помогать и поддерживать будем во всем, так что вперед.
– Нет, – твердо повторила Клавдия.
– Так, действительно, не понял, – даже как-то растерялся начальник.
– Мне этот человек не нравится, и никогда не нравился, и никакой работы у нас с ним не получится.
Клавдия стояла на своем – не хочу больше и не буду, начальство настаивало, возмущалось и грозило. Клавдия говорила: «Тогда увольняйте!» Начальство принималось уговаривать, она отвечала: «Да не хочу я с этим козлом работать и не буду, и вообще с меня хватит».
Закончилось тем, что начальство – на то оно и начальство – укатало-таки взбрыкнувшую было подчиненную, но на ее условиях.
Первое, что потребовала Клава, – работать она будет исключительно с тем человеком, которого выберет сама и только после предварительной встречи с кандидатом, разговора и пробных записей.
Второе – никакой сплошной «толерантности за ваши деньги» и «опускания», кого закажут, не будет категорически.
