Марк – талантливый математик с непростым характером. Клава – единственная женщина, понимающая его душу. Но он предлагает только дружбу, запрещая ей надеяться на большее. Спустя десять лет они встречаются вновь. Смогут ли они наконец признать истинные чувства, или формула их любви останется...
Раздел Chitat.online для книги «Формула моей любви» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Марк – талантливый математик с непростым характером. Клава – единственная женщина, понимающая его душу. Но он предлагает только дружбу, запрещая ей надеяться на большее. Спустя десять лет они встречаются вновь. Смогут ли они наконец признать истинные чувства, или формула их любви останется...
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Марк – талантливый математик с непростым характером. Клава – единственная женщина, понимающая его душу. Но он предлагает только дружбу, запрещая ей надеяться на большее. Спустя десять лет они встречаются вновь. Смогут ли они наконец признать истинные чувства, или формула их любви останется...
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Вот и ладненько – значит можно поплескаться подольше.
Дверь в ее номер была не заперта, а открыта на небольшую щелку.
Водилась за Клавдией такая привычка – в номер войдет, сразу с порога осматриваться начинает и ручкой эдак небрежненько у себя за спиной – эть, как отмахнется, дверку вроде как захлопнет. А дверка та – э-э-э-э, лениво эдак прикрывается, но не до конца, и замок не защелкивается.
Сколько раз так уже было! Марк постоянно распекал Клавдию по этому поводу и бесконечно напоминал про то, что надо двери закрывать и проверять, что закрыла. Но это мало помогало – нет-нет, да и забудет закрыть дверь, как вот сейчас, может так и полдня проходить, не замечая.
Он заранее насупился от этой ее безалаберности, собираясь строго отчитать, раздраженно шагнул в номер, не преминув захлопнуть за собой дверь, и позвал строгим голосом:
– Клава!
Прошел через небольшой коридорчик в комнату и… и замер.
Она стояла возле кровати голая, мокрая и, подняв руки вверх, раскручивала полотенце на волосах. Услышав его голос, она резко обернулась.
Через распахнутую балконную дверь в комнату беспардонно ломилось розово-алыми лучами заходящее солнце, нежно озаряя нагое, мокрое точеное тело. Кожа светилась необыкновенным жемчужно-розовым светом, превращая женщину в нереальную, словно парящую над землей и обыденностью сияющую богиню…
Застигнутая врасплох, она замерла, так и продолжая держать в поднятых руках полотенце, из которого, как в замедленной съемке медленно-медленно падали мокрые сверкающие на солнце пряди волос…
И смотрели на него невероятные, широко распахнутые от неожиданности малахитовые глаза.
Время замерло и Марк почувствовал как стучит у него в груди сердце, как закипает кровь в паху.
И внезапно снизошло на него пьянящее озарение, что на самом-то деле нет и никогда не было, и не может быть у него никакого выбора, и не существовало никогда никакой иной возможности жить, дышать, двигаться, существовать, как личность, как мужчина, как человек, мыслить и быть без вот этой женщины, без полного единения с ней.
Не в состоянии разорвать нить между их соединенными взглядами, Марк неосознанно, в несколько огромных шагов, преодолел расстояние, разделявшее их, и, продолжая тонуть в ее глазах, начал нервно, стремительно раздеваться, буквально срывая с себя одежду."
"И оставшись таким же нагим, как она, сделал последние полшага и осторожно, как величайшую драгоценность, медленно притянул, обнял и прижал к себе свою розовую богиню.
