В днотонном звуке и то пиликал, то затихал призывный сигнал, подталкивая к ответу. Клава же смотрела в экран, где стрелочка указывала точку входа для ответной реакции на это необычное требование. Тайна формулы любви скрывалась за этим незаметным кодом.
– Спасибо, – только и успела поблагодарить Клавдия, когда рывком распахнулась дверца машины с ее стороны, и полный негодования мужчина всей ее жизни поинтересовался грозным профессорским тоном:
– И зачем вы здесь закрылись?
И, подхватив Клавдию под локоток, выдернул ее из салона.
– Здравствуйте, Марк Глебович, – поздоровалась с ним мадам Карно, расслабленно откинувшись на спинку сиденья и иронично поглядывая на профессора.
– Здравствуйте, – все же ответил на приветствие Марк и запоздало спросил: – Я заберу у вас девушку?
– Откуда ты здесь? – поинтересовалась Клава.
– Оттуда, – в очередной раз весьма информативно ответил профессор Светлов.
А дальше закрутилась кутерьма…
Откуда-то появился незнакомый мужчина с «волшебным» удостоверением, открывшим ему и Марку, так и не отпускавшему руки Клавдии, свободный проход в издательство.
В редакторской комнате Клавдия передала бодрому мужчине с удостоверением, открывающим все двери, заветную серую папку с документами, на полном серьезе поинтересовавшись, не даст ли он ей какую расписку, что документы, дескать, ею добросовестно сданы.
На что Марк и полномочный представитель органов, переглянувшись, уставились на девушку, как на деревенскую дурочку.
– Нет? – порассматривав выражения их лиц, переспросила Клавдия и согласилась: – Ну ладно, не надо так не надо.
И именно в этот момент ее как выключило, и навалилась вдруг какая-то жуткая слабость, ноги подкосились, а тело словно налилось свинцом, Клавдию качнуло и, возможно, она даже упала бы, если б Марк не успел подхватить ее и усадить в кресло.
И внезапно – не понятно отчего и почему вообще, она вдруг зарыдала, прямо потоком каким-то слезы полились без удержу.
