В днотонном звуке и то пиликал, то затихал призывный сигнал, подталкивая к ответу. Клава же смотрела в экран, где стрелочка указывала точку входа для ответной реакции на это необычное требование. Тайна формулы любви скрывалась за этим незаметным кодом.
Где-то я слышал, кажется, что женщинам с ребенком внутри надо ходить больше обычного.
Он замолчал, погрузившись в раздумья, и неожиданно показал, как именно, с его точки зрения, следует ходить больше обычного женщинам с ребенком внутри:
– Туда-сюда, туда-сюда, – и снова замолчал.
А Клавдия поняла, что раньше, оказывается, помирать было не время, а вот теперь оно точно настало! От облегчения, вызвавшего невероятную радость, слезы навернулись на глаза.
Клавдия хлюпнула носом, судорожно втянула в себя воздух и быстрым вороватым движением торопливо смахнула предательские слезы, чтобы он не заметил.
И, конечно, он заметил и сильно удивился.
– Клав, ты что плачешь? – недоуменно приподнял он брови.
– Это так, ерунда, – улыбнулась она сквозь слезы. – У меня теперь иногда случаются резкие перепады настроений. И слезливость повысилась.
– Так ты витамины-то пьешь, какие там надо? – забеспокоился Марк. – Ты у врачей консультировалась?
– У врачей я консультировалась, – четко отрапортовала она.
Он снова замолчал, посопел, подумав, посмотрел куда-то поверх ее головы и неожиданно спросил профессорским тоном:
– А где этот твой? Как его? Федя."
"– Володя. Его зовут Володя, – терпеливо напомнила Клавдия.
– Какая разница Володя, Федя! – раздраженно пробурчал он. – Должен быть рядом, раз ты тут такая ходишь.
– Зачем ему быть со мной рядом? Ходить со мной туда-сюда?
Она вдруг развеселилась и окончательно пришла в себя от той ужасной глупости, которую вообразила себе всего на мгновение, и от того испуга, который пережила.
– Может, и ходить, если понадобится, – наставительно проворчал профессор Светлов. – Вот где он?
– Очевидно, работает, – посмеялась Клавдия его стариковскому недовольству.
– Работает, – передразнил он ее и неожиданно спросил еще раз: – Так витамины принимаешь?
– Принимаю, – широко заулыбалась Клавдия.
– Вот что ты веселишься? – попенял ей профессор Светлов. – Что тут веселого? Что мне теперь со всем этим делать? Как все правильно устроить?
– Не устраивай никак, – беззаботно отозвалась Клава.
– Буду, – буркнул он.
Она сноровисто накрыла стол, поставила перед ним тарелки со своими кулинарными выкрутасами и села напротив. Больше они ее беременность не обсуждали. Марк рассказывал про конференцию, про интересные темы, затронутые там, про свой доклад.
