Автор
В Формуле одиночества Марина погружается в ночной мираж - бескрайнее море, захватывающее жаром и чуждым спокойствием. Плавание по белому песку под лазурным небесным сводом привносит острое ощущение разлуки, когда каждое движение кажется последним. Тихие облака не могут утешить от жары и одиночества, заставляя думать: где-то в голове должна была бы быть мысль о кондиционере......
"Глава 1
Ночью Марине снилось море. Бескрайнее, гладкое, как зеркало. Бледно-голубое – у берега и лазурное с изумрудным оттенком – у горизонта. Она шла по песку. Высоко в небе сияло солнце. Очень похожие на морскую пену облака не спасали от палящих лучей. Было очень жарко, а она потеряла где-то шляпку. «Нужно включить кондиционер», – промелькнуло в голове, и она проснулась.
Переход от сна к яви ошеломил ее. Снова душное купе с опущенной шторой на окне и плотно закрытой дверью. «Господи! Чтобы я когда-нибудь еще поехала поездом.
Тут она поняла, что в купе горит свет, а полка рядом с ней пуста. И очень тому обрадовалась. Она никогда не желала зла ближнему, особенно старикам и инвалидам, но подсевшая в их купе бабушка из Харькова...
Нет, нет, она была милой и опрятной старушкой. Но ее бесконечные с редкими перерывами на поход в туалет сетования о дороговизне купейного билета, рассуждения о нищенской пенсии и рассказы о соседях, внуках и детях, а под вечер о квартиранте Николае и его проблемах с женщинами кого угодно довели бы до белого каления.
Врожденная деликатность, которая все чаще и чаще доставляла ей массу неприятностей, не позволяла Марине прервать старушку, да та, наверное, вряд ли услышала бы ее. Причем бабка была очень доверчива и по-стариковски наивна. Ехала погостить к сестре и везла с собой пшено, сахар, сухари и пакетик карамели. Оказывается, если перевести гривны в рубли или, наоборот, рубли в гривны, по нынешнему курсу украинское пшено выходит дешевле, чем российское.
Первой не выдержала Сабрина. Отложив растрепанную, с пестрой обложкой книжку, она подхватила сумочку, подмигнула Марине – мол, терпи, подруга! – и, махнув на прощанье ручкой, точно бабочка, выпорхнула из купе.
