Родион Ванзаров и Аполлон Лебедев противостоят галантной преступности Петербурга XIX века. Антон Чиж переосмысливает сюжеты Пушкина в декорациях города, где сыщики полагаются на ум и эрудицию. Их расследование ведет к загадочным событиям и неразрешенным тайнам.
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Формула преступления»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
Родион Ванзаров и Аполлон Лебедев противостоят галантной преступности Петербурга XIX века. Антон Чиж переосмысливает сюжеты Пушкина в декорациях города, где сыщики полагаются на ум и эрудицию. Их расследование ведет к загадочным событиям и неразрешенным тайнам.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Антон Чижъ Легкое чтение Детективы Любовные романы подборки серии
Родион Ванзаров и Аполлон Лебедев противостоят галантной преступности Петербурга XIX века. Антон Чиж переосмысливает сюжеты Пушкина в декорациях города, где сыщики полагаются на ум и эрудицию. Их расследование ведет к загадочным событиям и неразрешенным тайнам.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
А что, надо было задержать?
— Нет, правильно поступили… Спасибо, вы мне очень помогли! — сказал Родион и рысцой отправился к дому на Большой Морской улице.
А Брусникин остался от встречи в самых приятных впечатлениях. Прав Семенов: славный малый, хоть начальник, а человек!
Павел Наумович Музыкантский так давно вращался в мире прекрасного, что прекрасно усвоил: успех выставки определяет не качество картин, не толпа посетителей, не помпезность зала, а рецензии в вечерних и особенно утренних газетах. Что репортеры отпишут, с тем публика и согласится. Свое мнение иметь тяжело и хлопотно, а вот пристроиться к чужому — очень приятно.
Главный человек на вернисаже не художник, а журналист. Его следует встретить, приласкать, угостить, а там, глядишь, и сил на картины не останется. А раз так — писать придется только похвалы и дифирамбы. Чтобы критиковать, это же думать надо. А репортеры тоже люди, и ничто человеческое им не чуждо. Ленивы и любят шампанское. Главное, чтоб имена его подопечных не перепутали. Пускай часть картин уже продана, но ведь это начало! Ведь художник — та же дойная корова. Чем известнее коровушка, тем молочко ее слаще, то есть дороже. Потому господин устроитель тщательно подсчитывал количество бутылок для фуршета, в который раз проверяя список приглашенных, чтобы не забыть нужного щелкопера.
От приятного занятия его оторвали грубо и громко. Молодой человек полноватой наружности, слегка запыхавшись, кашлянул так, словно в пустом зале взорвали бомбу. Музыкантский вздрогнул и вопросительно приподнял брови: дескать, в чем дело, любезный? Кажется, тот самый мальчишка, что утром по залу болтался.
— Вы вчера картины для развеса до которого часа принимали?
Вопрос был столь безумен и задан так нагло, что Павел Наумович не смог ответить как следует: «вам какое дело?», а растерянно пробормотал:
— До десятого часа… У нас с этим строго. Опоздания не допускаются. А…
— А сколько картин каждый участник выставки приносил?
— По одной, разумеется. Но…
— Но вы лично у каждого принимали?
— В чем… В чем картины приносили?
— В чехлах… Позвольте! — Устроителю надоело, что какой-то юнец играет им, как мячиком. Всему надо меру знать. Пусть был сбит с толку, но теперь поставит нахала на место. — Что вам здесь надо? Кто вы такой? И что за допрос?
Быстро и кратко Павел Наумович получил ответы на всё сразу. Всякий смекнет: накануне открытия выставки сыскная полиция — не лучший гость. А потому Музыкантский сразу стал крайне любезен и целиком предоставил себя для любых услуг. В хорошем смысле.
— Постарайтесь вспомнить: не было у кого-то еще одной картины в чехле?
Мальчишка буравил взглядом столь дерзко и вид имел столь решительный, что Музыкантский не на шутку забеспокоился.
