Кому-то это могло показаться абсурдом, излишеством, но Иван, понимал - все гораздо сложнее. Она осознавала факт собственного бытия, и имела право, на адекватное обращение.
Два часа они, не останавливаясь, углублялись в недра древнего цоколя, прежде чем «Хоплит» Лагутина остановился, поджав ступоходы.
- Все, Иван, - раздалось в коммуникаторе. - Дальше прохода нет.
Дорохов едва ощущал собственное тело. Мышцы затекли, страховочные ремни пилот-ложемента врезались в грудь, но он мысленно отогнал болезненные симптомы. Если он измотан то какого сейчас приходиться Илье Андреевичу?
Амортизационные дуги с тихим шелестом втянулись в основание сложного противоперегрузочного механизма, и он встал.
- Следи за обстановкой, Беат.
- Можешь рассчитывать на меня, Иван.
Теперь «Одиночка» стремительно обрабатывала полученную информацию, формируя иной взгляд на окружающую данность, чуть менее отрешенный чем ранее…
Свет прожекторов разгонял мрак, бросал на стены древнего сооружения длинные тени двух человек, покинувших серв-машины.
Вопреки ожиданию лицо Лагутина утратило смертельную бледность, он выглядел гораздо лучше, чем в тот момент, когда Иван передавал ему кодон активации.
Дорохов, еще не до конца узнавший всех возможностей бортовых систем «Хоплита», удивленно посмотрел на Илью Андреевича.
- Все нормально. Модуль поддержания жизни постарался.
- На «Тайфунах» такого нет. - Ответил ему Иван.
- Серв-машина в корне отличается от других видов техники. - Пояснил Лагутин, придирчиво осматривая выщербленную, посеченную осколками броню. - Здесь предел живучести не лимитирован. Насильственное поддержание жизни не перегиб, а норма.
- Подумай сам. Пилот аэрокосмического истребителя всегда находиться неподалеку от базового корабля. Даже если подбили - пилот-ложемент автоматически замыкается в кокон спасательной капсулы, у которой одна программа: доставить тебя на борт носителя, в госпитальный отсек, верно?
- Допустим. - Кивнул Иван.
- Иное дело серв-соединения. Нам не положено умирать. - Усмехнулся Лагутин. - Корабль высадки может быть уничтожен. А «Одиночка» без человека, - жестокий боец. За все приходится платить, Иван. И за сверхэффективность тоже. Ты можешь состариться на несколько лет за пару часов техногенного боя, но будешь жив, либо погибнешь вместе со своей машиной, третьего не дано. Галактическая война научила этому железному правилу.
Дорохов кивнул, осматриваясь.
Тупиковое помещение имело несколько выходов, рассчитанных под рост человека.
