- Чему мешает?! Они в зоне досягаемости ракетных комплексов! Погрешность при попаданиях будет минимальной.
«Хоплит» Лагутина развернулся, начиная движение. Мощные ступоходы машины давили кустарниковый подлесок, обтекаемая рубка разрывала тенета лиан, с треском пробивая просеку в зарослях папоротников.
Серв-машина Дорохова все еще не последовала за ведущим.
Дорохов смотрел на сигнатуры, которые все четче проступали на виртуальных дисплеях сканеров, не смотря на работу маскирующего поля. Все-таки научно-технический прогресс со времен войны не стоял на месте, и применяемая на БПМ маскировка служила препятствием для сканирующих комплексов лишь на большом удалении.
Он сознательно давал им подойти ближе, лейтенант не выносил когда за спиной остается хорошо вооруженный противник, привычка постоянно контролировать обстановку «за кормой» глубоко въелась в рассудок за годы вождения аэрокосмического истребителя.
Секундой позже, наконец, пришел ответ на поставленный Лагутиным вопрос.
«Хоплит» Дорохова начал движение по проложенной машиной Лагутина просеке.
- Илья Андреевич, БПМ базовой модели. Управляются модулями «ALON».
- Информация того стоит. Не выношу, когда за спиной маячит противник. Одного не пойму, - почему они преследуют нас? По логике, БПМ сначала должны были покрошить инсектов…
- Базы данных. - Коротко ответил Илья Андреевич, разворачивая машину для ракетного запуска. - Во время Первой Галактической о существовании расы инсектов никто не знал. - Спустя пару секунд пояснил он. - Так что для «ALON» они не более, чем насекомые, разновидность местной формы жизни. А вот характерные шасси «Хоплитов» ими идентифицированы. Но модель не опознана. Мы не знаем их кодов, они не понимают наших. Вывод боевой системы?
- Атака и уничтожение целей. - Машинально ответил Иван.
- Правильно мыслишь лейтенант. Молодец, что отсканировал их. Ох, не дураки инсекты… Пустили по нашему следу натуральных монстров. Причем наших, собственного производства…
- Вопрос откуда они у них?
- Гиперсфера - пожал плечами Лагутин, хотя Иван не мог видеть его жеста. - В начале войны много кораблей пропало в «слепых рывках». Человеческий фактор, - сам должен понимать. Нервы не выдерживали у пилотов, уходили в «гипер», в основном уклоняясь от ракетных залпов. Пока дошло, что аномалия в точке боя, где пространство буквально «кипит» от энергий, нестабильна и непредсказуема, сотни боевых единиц пропали, совершив не поддающийся исчислению прыжок.
Пока Лагутин говорил, обе серв-машины заняли позицию для ракетного удара. Бить «на ходу» не представлялось возможным, боекомплект ограничен, и допускать промахи - себе дороже.
- Остойчивость стабильна. Дополнительные упоры выпущены. К стрельбе готов.