Автор
Вокруг Бенедикта Фруста царит атмосфера непредсказуемого рока — он буквально бьется между стремлением подняться по служебной лестнице и чувством глубокого соблазна к тому, что кажется ему несовместимым. В лондонских доках воздух полон гнетущего аромата старой рыбы и дыма горящего угля, а сердце мальчика-моряка охватывает непостижная тайна — как его жизнь могла так быстро измениться?
– Шарлотта встала и тихо пробормотала: – Но это же какая-то бессмыслица…
Бенедикт тоже поднялся на ноги. Пожав плечами, проговорил:
– А почему же она не назвала имя человека, который ее зарезал? Ведь она его знала. Если, конечно, это действительно был ее любовник?..
– Это был человек в плаще, вот и все, что мы знаем, – сказала Шарлотта. – Она говорила только про плащ и про кошачий глаз.
Бенедикт вздохнул и протянул камень Шарлотте.
– Что-то он мне разонравился, – пробормотала она.
– Мне тоже. – Бенедикт бросил камень в ручей и добавил: – Если бы все остальные так же внимательно слушали голоса, как я, тогда все проблемы этой деревни были бы решены. И состояние было бы у нас в руках.
– Все остальные никогда не смогут делать некоторые вещи так же хорошо, как вы, – сказала Шарлотта, прижав ладонь к его груди.
– Вот как? – Сердце Бенедикта громко ухнуло. – У вас есть какая-то проблема? И вы хотите, чтобы я ее для вас решил?
– Да, я надеюсь, что вы ее решите. – С этими словами Шарлотта поднесла его руку к своей груди.
Глава 14
Они возвращались в дом викария, держась за руки, – возвращались усталые, местами в ссадинах и синяках, но счастливые. Шарлотта знала, что ей следовало в ближайшее же время помыться с уксусом и заварить болотную мяту; для женщин ее профессии это была ежедневная необходимость. Но сейчас она думала совсем о другом… Шарлотта думала о Бенедикте Фросте и наслаждалась его близостью, хотя и сознавала, что не сможет удержать его при себе. Но какой же это был замечательный мужчина!.. Благодаря ему она сейчас чувствовала себя совсем другой – словно заново родившейся. И сейчас каждое движение доставляло ей удовольствие – казалось даже, что все ее тело пело от счастья и радости. Шагая рядом с любовником, она постоянно чувствовала свои груди и свое женское естество, к которому Бенедикт прикасался как чему-то бесценному…
«Позволь мне любить тебя», – сказал Бенедикт, и в тот момент ей ужасно захотелось понимать эти его слова буквально. «А может, когда-нибудь о Мэгги сможет заботиться не только тетушка – старая дева, может, у нее будут тетя и дядя?» – спрашивала себя Шарлотта. О, как же ей хотелось, чтобы эти мечты стали явью…
На губах Шарлотты то и дело появлялась улыбка, и ветер бросал из стороны в сторону ее длинные распущенные волосы, темные и прямые. И сейчас все было в точности как в детстве, когда она была девчонкой и жила одними лишь мечтами. Но она давно уже не девочка, и она знает, что не стоит жить мечтами.
