Автор
Вокруг Бенедикта Фруста царит атмосфера непредсказуемого рока — он буквально бьется между стремлением подняться по служебной лестнице и чувством глубокого соблазна к тому, что кажется ему несовместимым. В лондонских доках воздух полон гнетущего аромата старой рыбы и дыма горящего угля, а сердце мальчика-моряка охватывает непостижная тайна — как его жизнь могла так быстро измениться?...
Леди Хелена, полногрудая великанша, втиснутая в тонкий шелк, сдвинула светлые брови и пробурчала:
– Вы что, знакомы? – Причем говорила она таким тоном, словно чувствовала себя оскорбленной. – Но как маркиз оказался знаком с дочкой деревенского викария?
– Должно быть, его светлость, – тут же ответил Бенедикт с любезной улыбкой, – интересуется богоугодными делами. А ведь мисс Перри известна своими бескорыстными деяниями…
Шарлотта едва не разразилась истерическим смехом. Улыбка же на лице Эдварда сделалась несколько кривоватой.
– Скажите, мисс Перри… – Лорд Рэндольф сделал многозначительную паузу. – Скажите, вы намереваетесь в ближайшее время покинуть дом викария?
– Не думаю, что это произойдет, – тотчас же ответила Шарлотта. – Тем более – в ближайшую неделю.
– Что ж, понятно… – в задумчивости произнес маркиз, окидывая ее пытливым взглядом. Можно было не сомневаться, что он давно уже обратил внимание на ее скромное платье и поношенные ботинки. Наверное, сравнивал с шелками, в которых видел ее в прошлый раз, и думал о том, как низко она пала.
– Что ж, если вы планируете задержаться в Строфилде дольше чем на неделю, – сказал Рэндольф, – то вы можете посетить выставку работ Эдварда Селвина. Мы устроим ее в… Как называется тот постоялый двор?
– В «Свинье и пледе»? – в изумлении пробормотал Эдвард. – Однако… Рэндольф, как же так? Ведь в Королевской академии… к тому же большинство аристократов, приехавших на сезон… Я вас не понимаю…"
"– Важно не то, где проводится выставка, а кто ее увидит.
Эдвард покосился на Шарлотту, затем спросил:
– Но это же будут портреты, верно? Мы же договорились сосредоточиться на моей портретной живописи?
– О да, портреты.
Маркиз улыбнулся. Когда-то такое выражение его лица казалось Шарлотте интригующим, намекающим на тайны и скрытые глубины. И сейчас она поняла, что была на сей счет права, но только с одним уточнением: все его тайны и скрытые глубины были омерзительны. Слава богу, он ни словом не намекнул на Мэгги. Должно быть, Эдвард сохранил ее происхождение в тайне. И, вероятно, он всегда будет об этом помалкивать.
