Автор
Вокруг Бенедикта Фруста царит атмосфера непредсказуемого рока — он буквально бьется между стремлением подняться по служебной лестнице и чувством глубокого соблазна к тому, что кажется ему несовместимым. В лондонских доках воздух полон гнетущего аромата старой рыбы и дыма горящего угля, а сердце мальчика-моряка охватывает непостижная тайна — как его жизнь могла так быстро измениться?...
И сыщик сообщил, что Королевский монетный двор уже получил найденные в Строфилде соверены и что ее родителям была выдана половина награды. Он написал также, что супруги Перри вместе с внучкой уехали в Бат, что они продали какие-то драгоценности и что Джон Перри отказался от должности викария в Строфилде.
Прочитав об этом, Шарлотта немного успокоилась. Что ж, по крайней мере она позаботилась о родителях, и у них все было в порядке, пусть даже они не смогли ее простить… Но что же стало с другой половиной украденных соверенов? Читая про них, Шарлотта весело смеялась.
Как бы то ни было, все золотые соверены были введены в обращение, и лицом короля на монетах любовались многие его подданные. В положенный срок пришли месячные Шарлотты, и, конечно, это было огромное облегчение. Теперь она прочно утвердилась как мисс Перри, состоятельная незамужняя женщина.
От Бенедикта Шарлотта не получала никаких вестей, и это было не так уж плохо. Она уже привыкла к тому, что он исчез из ее жизни. Правда, в ее сердце образовалась болезненная пустота, но в конце концов она чем-нибудь заполнится…
– Я вполне довольна жизнью, – говорила Шарлотта всякий раз, когда Баррет ее расспрашивала. – С моей стороны было бы глупо желать большего.
Но Баррет не очень-то ей верила, так как именно она отправляла в стирку наволочки со следами ее слез.
Как-то раз в дверь ее дома постучали, но для почтальона было слишком рано, а для торговца рыбой – слишком поздно.
– Баррет! – позвала Шарлотта.
Баррет, как обычно, находилась повсюду одновременно, но это означало, что в данный момент она никак не могла находиться именно там, где была бы полезна более всего.
"За дверью же стоял Бенедикт. Да-да, Бенедикт Фрост!.. В прекрасно сидевшем на нем темно-синем сюртуке он выглядел безупречно.
– Бенедикт!.. – выдохнула Шарлотта.
Он улыбнулся – и стал самым красивым мужчиной на свете.
