Автор
Фотограф смерти устрашенно поднимается над городом, каждое его сжатое мгновение означает окончание жизни объекта для портретов. Глубокая темнота ночи дышит яркими красками вулкана, раскаивающегося в бесконечных бурях. Анюта, художница-любительница, видит нечто прекрасное — будущее на полотнах своего мужчины-фотографа, который идет по ужасному пути....
Я могу предположить, что данный субъект доверял вашей знакомой и надеялся на ее помощь в будущем. Вследствие чего предоставлял ей актуальные контактные данные. Таким образом, нам необходим последний адрес из списка.
Логично. Но Дашка чует подвох.
– Съехал. Месяц назад, – повторил Артем, улыбаясь во всю ширь. – А куда, Людочка не знает.
Какая жалость.
– Поэтому лучше сосредоточиться на женщине, которая забрала заказ.
И через нее выйти на Дашкиного поклонника-извращенца. Дашка не против. Конечно, с крыши прыгать она не собирается – да и крыша у Темки не та, чтобы самоубиваться, – но, если урода найдут, Дашке будет спокойнее.
– Еще кое-что, – Адам смотрел на Дашку. – Необходимо провести эксгумацию останков Анны Кривошей.
Вот уж правда: Тынин вернулся.
– Зачем? – Дашка дала себе слово, что в жизни не позволит подбить себя на эту авантюру. Но ответил почему-то не Тынин, а Артем:
– Чтобы понять, сама ли она прыгнула.
Дашка все равно попробовала оказать сопротивление:
– Есть заключение.
– Высока вероятность неверной интерпретации данных.
– А ты, значит, интерпретируешь верно? Ах да, ты гений… как я забыть могла?
Тынин не улыбался, смотрел серьезно и с упреком: действительно, Дашенька, как это ты забыть могла?
– Нет, – сказала Дашка, выбираясь из-за стола. – Нет и еще раз нет!
Тиха кладбищенская ночь, только комары приветственно звенят да мечутся в поднебесье тени летучих мышей. Одна вспорола воздух перед самым Дашкиным носом. Дашка взвизгнула.
– Тише, – буркнул Артем, перекладывая лопату на левое плечо.
Шли по дорожке, почти неразличимой в темноте. Проплывали тени крестов и кривоватые силуэты надгробий. Дашка старательно гнала из головы недобрые мысли, связанные сразу и с Уголовным кодексом, и с суевериями, а заодно столь же старательно не замечала некоторых, чересчур подвижных теней.
Звук, похожий на рокот мотора, заставил ее замереть и перекреститься.
– Это козодой, – спокойно прокомментировал Адам. – Птица. Из отряда козодоеобразных.
– Сам ты… козодой.
Легче не стало. Какого лешего они тут делают? В полночь. На кладбище. С лопатами.
Могилу вскрыть собираются. Вот как раз к ней и вышли. Деревянный крест выделяется среди гранитных глыбин. Пятно света выхватило снимок: молоденькая девушка в бирюзовом платье.
– Венки отодвинь, – шепотом скомандовал Артем, убирая фонарь в карман.
Что ж, луна давала достаточно света.
Венки Дашка оттаскивала к скамеечке, врытой неподалеку.
