Автор
Фотограф смерти устрашенно поднимается над городом, каждое его сжатое мгновение означает окончание жизни объекта для портретов. Глубокая темнота ночи дышит яркими красками вулкана, раскаивающегося в бесконечных бурях. Анюта, художница-любительница, видит нечто прекрасное — будущее на полотнах своего мужчины-фотографа, который идет по ужасному пути....
Они про платье не узнали! Забыли!
– Прыгай! – говорит Янка. – Скорее! Пока платье не растаяло!
Дашке страшно. Она же разобьется, если прыгнет.
– Глупая! Ты просто не веришь! Все дело в вере!
И Дашка встает на край неба.
– Прыгай! Не смотри в глубину! Просто прыгай!
И Дашка прыгает. Небо влажное и мокрое. Взаправду – глубина. И Дашка погружается, погружается, плывет в водовороте. Вот-вот коснется дна ногами…
Очнется.
– Здравствуй, – говорят ей. – Ты вовремя. Я уже все приготовил.
Пальцы забрались в рот и вытащили ком мокрой ткани.
– Пить хочешь? – спросили Дашку.
– Чтоб ты сдох, – ответила она.
– Я не буду травить тебя, – пообещал он, протягивая бутылку минеральной воды. – Я хочу с тобой договориться. Честная сделка. Идет?
Вода была холодненькой и вкусненькой, просто-таки удивительно вкусненькой. Дашка пила и пила, а допив до дна, спросила:
– Ты за мной следил?
– Наблюдал. За тобой. За ним.
– Артемом?
– Да. Он хочет мне помешать. Он не понимает. Если бы понимал – помог бы.
– Где он? И Адам где? И Васька? Если ты их убил…
– Нет, – он улыбнулся широко, и Дашка вздрогнула: зубы его покрывала бурая пленка засохшей крови. – Конечно, нет. Они живы. И будут жить. Если ты мне поможешь.
– Я тебе не верю.
Врет. Он – чудовище. Его глаза красны, а кожа желта. Его руки дрожат, а язык заплетается, стирая звуки. Но у него пистолет, а Дашка в наручниках. И еще голова у нее кружится зверски: захочешь бежать – не сумеешь.
– Пойдем. Я тебе покажу, – сказал он и ткнул пистолетом в сторону двери.
Адам открыл глаза. Темнота не исчезла. Сложно было сказать, является ли она следствием нарушения зрительного восприятия либо же итогом недостаточного уровня освещенности.
Адам лежал на спине. Руки были свободны. Ноги были свободны. Попытка изменить позу увенчалась успехом: Адаму удалось сесть. Легкое головокружение на координации не сказывалось.
Рядом лежал человек. Люди. Двое. Без сознания, но живы. Пульс был нормален.
Очнутся позже? Вероятно, Адам более адаптирован к воздействию седативных средств. Преимущество следовало использовать.
Стоило подняться, как головокружение усилилось.
Пройдет."
"Сейчас важно понять, где Адам находится. Он вытянул руки. Пальцы левой коснулись шероховатой влажной поверхности, пальцы правой уперлись в идентичную поверхность.
