Автор
Фотограф смерти устрашенно поднимается над городом, каждое его сжатое мгновение означает окончание жизни объекта для портретов. Глубокая темнота ночи дышит яркими красками вулкана, раскаивающегося в бесконечных бурях. Анюта, художница-любительница, видит нечто прекрасное — будущее на полотнах своего мужчины-фотографа, который идет по ужасному пути....
А на раму мотоцикла села бабочка.
Жизнь продолжается?
– Нам туда, – Артем указал в глубь парка. Там, в плотной тени старых деревьев, клубились мошки и царила сырость. А сквозь плитку проросла трава.
– Я тут в детстве гулять любил. Еще карусели работали. Помнишь?
– Помню.
Только детство у Дашки было чуть раньше. А карусели и сейчас есть. Старый круг с перелинявшими лошадками, слоном, верблюдом и ракетой, которая всегда была занята. А Дашке страсть как хотелось прокатиться. И сейчас она задержалась у ограды, глядя на постаревшие игрушки и остро ощущая собственный возраст.
– Она работает, – Артем оперся на ржавую ограду. – Никому не нужна, но работает. Дядя Витя за ней присматривает. За всеми ними. И если хочешь, я договорюсь. Покатаешься.
– С чего такая любезность?
– Ну… мне же надо с тобой дружить? Идем.
Артем свернул на едва заметную тропку. Тропка вилась среди желтых лютиков и белых ромашек, чтобы остановиться у заросшего травой холма. В холме имелась дверь с надписью «Посторонним в…».
Продолжение надписи было аккуратно закрашено.
– И что это? – спросила Дашка, разглядывая железную дверь с ржавыми пятнами.
– Бункер.
Точно! Был в парке бункер. Один из тысяч, рожденных «холодной войной».
– Здесь теперь клуб. Частный, – и Артем потянул дверь на себя. Та пошла с душераздирающим скрипом. – Дамы вперед.
Дашка в жизни не сунулась бы в эту дырищу, когда б не Артем. Он стоял, смотрел, ждал, что Дашка заупрямится и распишется в собственной слабости. И она гордо шагнула во влажную темноту.
Внутри бункера гудело, и гул расползался по стенам, порождая мелкую дрожь.
– Фонарик держи. Свет здесь только внизу, – Артем сунул тонкую палочку фонаря. – Под ноги смотри. И держись за перила.
Заботливый какой.
Но советам Дашка вняла. Перила, к слову, оказались не ржавыми, а гладкими и отполированными до блеска. Пятно света прыгало со ступеньки на ступеньку, иногда – на стены и совсем редко – на потолок. В потолке бородавками торчали светильники.
Артем шел следом. Ступал он беззвучно, как кот, и эта его манера добавляла Дашке нервов.
"– На самом деле тут классно. Особенное место. – Наверное, Артем почувствовал Дашкину неуверенность, если заговорил. – Я иногда прихожу. Просто отдохнуть, и вообще… есть такие места, где людям от тебя ничего не надо.
– А по жизни надо?
– По жизни всем всегда надо, – серьезно ответил Артем. – Осторожно. Тут одна ступенька сточена. Если хочешь, возьми меня за руку.
Обойдется.
Лестница закончилась перед очередной дверью.
