Автор
В мире под мутными облаками и океанах распадающихся ледниками, старый Наумар пытается найти в себе силы продолжать жизнь после тридцати лет холодного затишья. Мир-океан снова просыпается, но с каждым днем становится все менее похожим на то, что он знал прежде.
А если таковые погибли в битве, то старейшины, за ними заместители и только в конце очередности стоят рядовые члены сформированного клана. Таков порядок преемственности власти. Недалеко от открывшегося входа на первый этаж, стоит гордый Джинронг, раздающий указания подчиненным. Сейчас важно занять их умы делом, не давая потерять положительный настрой. Молли о чем-то шепчет его притихшей жене, указывая рукой на холм, где расположен храм красоты. Лейх Лебедев, Собачник и Самир Голд, наш глава шахтеров, тоже присутствуют.
Когда я уже подходил ко входу в пирамиду, Джинронг стал разгонять людей образуя небольшой пустырь.
— Джон, сюда! — Кореец машет рукой. — Лейх все нудит, что ты первым должен войти внутрь летающего храма.
— Сначала обсудим тут важные дела.
Достав из инвентаря большой стол, поставил на пустое место, среди толпы. Следом показались стулья на девять персон. Сейчас сородичи наиболее восприимчивы к важной для них информации.
Стулья сразу стали занимать те, кто считал себя достойными сидеть со мной за одним столом. Лейх, Джинронг, Молли, Собачник, Самир Голд. Что примечательно, Йеонг — жена корейца — встала за мужем, но место не заняла. Умная женщина! Во власть сама не лезет, но приближена к ней.
Одно из последних мест занял Артемий Рублев, внук Еремея, которого поманил рукой майор Лейх Лебедев. Два стула оставались пустыми, но тут некая личность с ником Ричард Голд, раньше нигде толком не засветившаяся, заняла одно из мест.
— Спокойно, старики! Я куратор вашего рода от Армии России. Генерал Чернигов просил приглядеть за тем в каком направлении ваш поселок будет развиваться. Короче, смотреть куда ветер дует.
Ричард одарил меня своей насквозь фальшивой улыбкой. Сейчас, под давлением ситуации, я это особенно хорошо чувствую.
— Примите мои поздравления, господин Голд. До сего дня я считал, что рассказы о вас, преувеличение. Теперь вижу, что слова уважаемых старейшин не могут в полной мере передать ваш истинный образ.
Бывают же мерзкие типы! Человек, может и один, но дерьма в нем на десятерых хватит.
— Это ваше мнение, или мнение вашего начальства?
— Пока мое, только мое. А дальше, кто знает… что именно из произошедшего тут генерал узнает.
