В любом случае не вижу причин впадать в уныние.
— Но если ее все это не трогает, и она не стремится к удачному замужеству, значит, я делала это все напрасно!
— Вздор! Зато хотя бы вы наслаждаетесь лондонской жизнью!
— Это не имеет никакого значения! — нетерпеливо проговорила она. — Можно подумать, что я притащила их всех в Лондон, чтобы доставить удовольствие только себе.
— Наверное, Джессеми предпочел бы остаться дома, но чем плохо, что он увидел что-то новое? Что касается Феликса, то он счастлив, как никто! Любопытно, как же так получилось, что вы решили, будто Черис разделяет ваши вкусы?
Она покачала головой.
— Я так не думала. Просто было обидно держать ее взаперти или позволить выйти за молодого Рашбери или еще кого-нибудь из нашего окружения до того, как ее увидит свет.
Она замялась и затем робко добавила:
— Все дело в ее уступчивости! Она может согласиться на что угодно, и хотя у нее твердые принципы, но характер такой мягкий, что иногда это выводило меня из себя!
— Еще бы, если она готова уступить домоганиям любого зеленого юнца, который волочится за ней! Она влюбляется в них?
— Не думаю, что она влюблена в кого-нибудь, — ответила Фредерика честно. — То есть ни в кого больше остальных. Она такая ласковая и добросердечная девушка, что готова осчастливить любого!
— Милосердна ко всем, да? Бедная Фредерика!
— Вот именно! Вы видите, ну, как я могу быть спокойна? Она готова выйти за бог знает кого, и, представьте, как ужасно будет, если я позволю схватить ее какому-нибудь зеленому юнцу, который даже не знает, как сделать ее счастливой, или какому-нибудь жулику.
Его губы сложились в улыбку, но он сказал очень важно:
— Действительно ужасно! Но жулики обычно охотятся за наследницами.
— Ну, я не совсем то имела в виду, — уступила она, — И, наверное, мне не стоило говорить, что Черис никого не любит. Я сама никогда не была влюблена, так что не мне судить. Мне только кажется, что она не влюблена.
Он слушал ее с рассеянным интересом, но тут вздрогнул.
— Никогда не были влюблены? — повторил он недоверчиво. — Никогда, Фредерика?
— Нет, мне кажется! Однажды я испытывала нежность к одному человеку, но это было давно, я была еще совсем юной, и все так быстро прошло, что это, наверное, нельзя было назвать любовью. Думаю, что, не встреть я его на балу в офицерском мундире, вряд ли вообще обратила бы на него внимание, — сказала она и добавила серьезно: — Знаете, кузен, я бы запретила появляться мужчинам на балах и собраниях в элегантной военной форме! В ней есть что-то обманчивое. К счастью, я нашла его совсем не таким привлекательным, когда через неделю встретила уже без мундира, так что и не успела как следует влюбиться. Это было такое крушение иллюзий!
— И кто же был этот несчастный? — спросил он, смеясь.