Это вас успокоит?
Она кивнула и, понизив голос, ответила:
— Да, спасибо вам! Честно говоря, мне и самой так казалось, но я не понимаю, как вы догадались.
Она улыбнулась ему, как всегда открыто, и сказала просто:
— Вы такой хороший, и я особенно благодарна вам за доброе отношение к моим братьям. Не знаю, почему вы заинтересовались делами Гарри, ведь он даже не претендует на роль вашего подопечного, но благодарна вам за это!
Он мог назвать ей истинную причину такого отношения к Гарри, но не сделал этого, испугавшись, что не сможет удержаться объявить то, о чем он решил умолчать. Она была дорога ему, но он не намеревался связывать себя обязательствами и не хотел, чтобы она пострадала хотя бы от малейшего намека на то, что может обидеть ее. Или ему так только казалось. Позже, обдумав все еще раз, он понял, что была и другая причина, которая сдерживала его: он боялся ее потерять. Алверсток не забыл, как поцеловал ей руку, и даже этот маленький знак внимания оттолкнул ее от него. Он сразу же исправил ошибку, вернувшись к прежнему стилю общения, но сердечности в их отношениях не было никогда, с ее стороны не было даже намека на то, что ей нужно что-то большее, чем дружба.
Это было для него непривычно. Столько ловушек расставлялось для него, столько платочков ему было брошено, что ему и в голову не приходило прежде, что его ухаживания будут отвергнуты какой-нибудь женщиной, которую он осчастливит своим вниманием. Но Фредерика не давалась ему. Он был уверен, что она не согласится выйти за него или за кого-то еще из-за богатства и титула, и совсем не был уверен в том, что нравится ей настолько, чтобы она приняла его предложение из-за него самого. «Ну и прекрасно!» — подумал он с кривой усмешкой; и вдруг ему пришло в голову, уж не та ли легкость, с которой ему удавалось увлечь Джулию Паракомб, красотку миссис Илфорд и множество других женщин, и превратила его в презренного фата, не знающего ни в чем отказа и считающего себя неотразимым.
Несколько дней спустя он, все еще размышляя о своих взглядах на жизнь и о Фредерике, в сумерках вернулся домой и обнаружил, что холл был заставлен чемоданами и шляпными коробками, а два лакея тащили по лестнице перевязанный веревками дорожный сундук. На лице дворецкого сияла отеческой нежностью радостная улыбка.
— Что за черт? — спросил он.
— Леди Элизабет, милорд, — объяснил Уикен, принимая у него шляпу и перчатки. — Совсем как в старые добрые времена! Она приехала двадцать минут назад.
— Так это она приехала? — переспросил лорд, слегка озадаченный.