Ты не возражаешь, если тебе придется немного победствовать? Хотя думаю, что, если я займусь разведением лошадей или землей, мы скоро встанем на ноги.
— Я? — воскликнула она. — Конечно, не возражаю! Я всю жизнь бедствовала, как ты выражаешься. Но тебе это непривычно. Ты не должен губить свою жизнь из-за меня!
— Все не так уж страшно, как кажется, — успокаивал он ее. — Мое состояние невелико, но кое-что у меня все-таки есть. А если я уйду в отставку, кузен не сможет услать меня куда-нибудь за границу.
— А что, он может это сделать сейчас? — с тревогой спросила она. — Гарри говорит, что Кавалерийский полк никогда не отправляют за границу, только в случае войны.
— Но он может послать меня с миссией.
Ее глаза расширились.
— Какой миссией, дорогой мой?
— Ну, я точно не знаю, но мы всегда посылаем куда-нибудь миссии, а с ними военного. Дипломатический корпус, — невнятно объяснил Эндимион. — Вот лорд Эмерст отправился в Китай пару лет назад и остается там еще на год. Какие-то дела с мандаринами, — добавил он, не прояснив ей особенно ничего. — Мне это совсем не подходит, но никогда не знаешь, что может случиться с тобой, если ты в армии. А у него дьявольски влиятельные связи, у Алверстока.
Поскольку ей и в голову не приходило, что только королевской властью можно было предоставить Эндимиону место при дипломатической миссии, Черис уже вообразила, как он погиб или с ним случилась беда. Если корабль с драгоценным пассажиром не потерпит крушения, то непременно попадет к этим неизвестным, но наверняка кровожадным мандаринам, или же его погибелью станет какая-нибудь ужасная лихорадка, которых полно на Востоке. Бледная, она сказала слабым, но решительным голосом, что спасти его от такой судьбы она может, только отказавшись от него. Эндимион был очень тронут, но, не представляя, какие катастрофы так стремительно возникли в ее воображении, не понимал, зачем нужна подобная жертва, даже при самом плохом раскладе. Но когда Черис вдруг стала умолять его уйти, потому что леди Элизабет взглянула в их сторону, он сказал, что дальше так продолжаться не может.
— Ты прав, я чувствую себя такой несчастной! — согласилась она.
— И потом, я не могу видеть тебя урывками и не знать, что будет дальше, — уныло сказал Эндимион. — Вот что, Черис, мы должны все обсудить и решить раз и навсегда, что нам делать. Будь я проклят, если не приведу завтра Хлою и Диану на запуск воздушного шара! Ай, у них завтра парикмахер! Ты можешь сказать сестре, что хочешь повидать Хлою, в этом нет ничего плохого! Я постараюсь не попадаться особенно ей на глаза, а когда все будут таращиться на этот шар, мы потихоньку ускользнем. Не думаю, что это будет трудно: в парке соберется чертова толпа народа.
— Нет, нет! — сказала Черис несчастным голосом.