Автор
Роман Ракитянский и Марфа Тихая связаны давними семейными узами, но между ними стоит невидимая стена. Она видит в нём избалованного мальчика, он не замечает её чувств. Когда их отцы решают объединить бизнес, молодым людям предстоит переоценить друг друга и понять, что истинная любовь может...
Раздел Chitat.online для книги «Френдзона: Выход» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Роман Ракитянский и Марфа Тихая связаны давними семейными узами, но между ними стоит невидимая стена. Она видит в нём избалованного мальчика, он не замечает её чувств. Когда их отцы решают объединить бизнес, молодым людям предстоит переоценить друг друга и понять, что истинная любовь может...
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Роман Ракитянский и Марфа Тихая связаны давними семейными узами, но между ними стоит невидимая стена. Она видит в нём избалованного мальчика, он не замечает её чувств. Когда их отцы решают объединить бизнес, молодым людям предстоит переоценить друг друга и понять, что истинная любовь может...
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Любить и отца и работать на него — это две очень разные вещи, и Марфа понимала это четко. А папа уверен, что под его крылом ей будет лучше.
Эх, папа, папа…
Марфа собиралась, одевалась, а сама думала о том, как это странно — вот сейчас за ней придет отец. К дому, где она живет с человеком, которого ее отец знает с пеленок, считает его своим третьим сыном и который ведет дела ее отца — по крайней мере, часть.
Интересно, как папа отреагировал на то, что Марфа была беременна от Ромы? Но она была уверена, что разговор этой темы не коснется. А если да?
Ох уж этот папа и его «шушуканье»…
***— Привет, — отец вышел из машины Марфе навстречу и крепко ее обнял. Большим мощным джипам, под стать себе, отец не изменяет до сих пор. Марфа с удовольствием обняла отца в ответ. О чем бы он ни хотел с ней пошушукаться, а видеть и обнимать папу — здорово!
— Поехали, — отец кивнул на машину.
— Куда?
— Ну как куда? Шушукаться.
Марфе почти удалось сдержать вздох. Если они куда-то поедут, то, значит, скорее всего, в ресторан. В один из ресторанов отца. Вероятнее всего, в «госТИНцы», который отец любил больше всех других своих заведений. Марфа, кстати, тоже. Она с детства обожала удивительную сказочную атмосферу этого места. А за годы своей работы оно стало по-настоящему культовым для столицы, не растеряв при этом какую-то свою неповторимую атмосферу. Одновременно и сказочную, и домашнюю. И какую-то еще свою. Одно слово — «госТИНцы»
Марфа была уверена, что отец этим рестораном вписал свое имя в историю столицы. И была горда этим. Но даже перспектива управлять «госТИНцами» не могла заставить Марфу смириться с мыслью, что ей придется работать под началом отца. Она просто очень боялась, что рано или поздно они не сойдутся во мнениях. И схлестнуться. И будет конфликт.
Ну а какой может быть конфликт с любимым папой? Это неправильно, так нельзя. Но молча выполнять, что скажут, Марфа не умеет. Только вот как это объяснить отцу?!
По стеклу дворники развозили редкие капли и последние облетающие круглые и желтые как монетки листья. В машине тихо играл джаз, которому отец тоже долгие годы не изменял. Услышав очередную композицию, Марфа не смогла удержаться. Эту песню знают все, даже те, кто о джазе никогда не слышал. Марфа отбивала по подлокотнику ритм, подпевая великому Сачмо, который обращался ни много, ни мало к Моисею.
Может, его голос подскажет и ей путь? Марфа вдруг подумала о том, что, каким бы ни будет итог разговора, а Ромке гостинцев из «госТИНцев» Марфа привезет. Надо будет спросить у отца, что там сейчас у них самое вкусное. Марфа повернула голову. Отец смотрел на нее и улыбался.
***Но они ехали не в «госТИНцы» — это Марфа поняла довольно быстро. И не в «ТинЪ». И вообще — куда-то совсем в другую сторону, в непонятном направлении.
