Не подрядись мы с Бэль выступать за чужую нам команду чужого корпоративного чемпионата — нафиг надо было вытаскивать их в чемпионы! Просто мы сказали «А», выкинули из команды людей, что тождественно увольнению с фирмы, на этом фоне просто нельзя было останавливаться.
И, наконец, не было бы погромов в городе, не спиши меня сеньорины, не дай мне, списанному, задание мусорщика, утилизировать латинских ультрас. Ибо я так и так списан, хуже точно не будет, попытка не пытка. А мальчик будет думать, что он важен, что его после этого повысят до настоящего управляющего и государственного менеджера. Тьфу, и тут вынужденная мера!
— …Я не знаю, что с ним сейчас, — закончил я первую биографию, — он жив, но в базе налогоплательщиков этого сеньора нет. То есть уже давно официально нигде не работает. Если кто-то может помочь человеку — помогите, тут, к сожалению, мы, люди, можем что-то сделать только сами, объединившись.
Теперь другая судьба, другого человека. Героя, который смог не пасть на дно, и более того, добился успехов. Он погиб, как герой, но эта часть истории хоть и не имеет отношения к нашему литературному автору 28145-14, а может даже этому человеку в итоге понравился его путь и он был доволен судьбой, но так или иначе он погиб, и его стезя тоже является следствием вот этих вот литературных произведений… — На экране выплыли скрины следующих докладных, на погибшего на войне парня.
— Сволочь, что ж ты делаешь? — не вытерпел и подорвался таки со стула препод.
Повернулся к нему. Окинул пронзительным взглядом, но мою едкую фразу прервал Солёный:
— Командор, внешний шлюз вскрыт. На коридорные не надейся, их можно открыть, находясь внутри, в коридоре, вручную. Механический привод. Время.
Я выругался. Да, время. А у меня ещё конь не валялся.
— А что я делаю не так, сеньор?
— Прекрати немедленно! Ты получил своё, ты получил трибуну, о тебе все всё узнали! Меня ты тоже утопил — меня теперь многие захотят грохнуть! Заканчивай шоу!
— Шоу… — Задумчиво усмехнулся. — Сеньор, шоу должно продолжаться.
— Щенок! — брызгая слюной присоединился второй препод, из другой школы. — Щенок, ты и правда не понимаешь, что творишь?
В глазах обоих стеной стоял СТРАХ. «Меня теперь многие захотят грохнуть…»
— Сеньор литературный агент 38764-12, разрешите к вам ТАК обращаться? — пронзил я второго препода глазами. — У меня для вас тоже есть материалы, тоже из вашего творчества. Вот, например, это. — Сзади на экране появилась очередная докладная. — Но вы интересны постольку поскольку, я вас не знаю. А потому у меня предложение. Я прекращаю балаган и сворачиваюсь, а вы взамен честно и прямо, перед всеми камерами говорите, кто приказал вам «слить» мой экзамен. Утопить меня.
— Что-о? — вытянулось лицо сеньора… Поздно, я его прочитал.