И как ученик Марии Фернанды заявляю, не мухлюет. Просто «рука судьбы» — редко, очень редко, но бывает.
— Тридцать миллионов, — раскрыл намерения Себастьян. Скорее не так, сделал вид, что у него блеф, но он пытается продать мне, что у него каре таки есть. Я тоже сделал вид, что у меня нет короля и туза, но я пытаюсь продать ему, что они у меня есть. Или валет у меня есть — не важно. Или дама бубей, если у него её нет.
— Пятьдесят. — Улыбочку. Насквозь фальшивую.
Оценка. Пауза. Себастьян думал, и с ним сейчас гадала вся планета, что за хрень у нас в мозгах? И что за карты на руках?
— Я закурю, сеньор крупье? — не принял пока решение противник.
— Может, кофе, юный сеньор? — предложил Дерек. Себастьян забыл, что здесь можно курить и не спрашивать. Весь на нервах и эмоциях. И это хорошо, что на нервах.
Помощники принесли кофе. И мне тоже. Я пригубил, и, под убойный по крепости эспрессо, тоже закурил, ослабляя хватку, стискивающую душу.
Наконец, Феррейра решился.
Дерек медленно, неспешно, потянулся к карте. Я картинно выпучил глаза, но меня на самом деле трясло. Переворот…
Я хотел орать. Вскочить и бегать по залу, обнимая всех и целуя. Ибо не верил, что такое в принципе бывает.
Восемь десятитысячных процента! Согласно ликбезу от сеньора учителя, вероятность выпадения этой волшебной руки именно такая. Люди десятилетиями играют, всю жизнь, ни разу такое не собрав. А тут — в первый же вечер. Даже валета получить на тёрне был шанс всего два из ста. На ривере — ещё два из ста. Не то, что я заучивал математику и таблицы вероятностей — нет, я собирался играть один на один, где эта сеньора не так актуальна. Лишь основы, без которых никуда. Просто вероятности таких комбинаций знать сам бог велел. Самому интересно.
Спасибо, Мироздание! Бог любит Хуана Шимановского! Теперь я точно знаю это.
Теперь мне как никогда надо было изображать кислую рожу, делающую вид, что у неё всё хорошо. Знаете, как это сложно, когда тебя распирает бегать и орать от радости? Нет, быть покеристом это искусство похлеще работы в королевском драмтеатре! Пожалуй, хватит с меня покера. В гольф наигрался, теперь и покером сыт.
— Сеньор Феррейра? — Голос крупье вывел из анабиоза размышлений, в который загнал себя, чтоб не спалиться.
Себастьян переводил глаза с карт на меня и обратно. Пытался понять, что у вашего покорного слуги на руках. Зал тоже был в прострации. Начались перешёптывания и обсуждения, что у меня может быть, и как лучше, по мнению каждого из обывателей, поступить. Такие ситуации, как сейчас на столе выпадают слишком редко, с колоссальными возможностями для обеих сторон.