Я мог бы с ним поспорить насчёт возможностей и родственных связей, дескать, на любую гайку найдётся винт, но не стал. Ибо в его словах была доля истины. Да, смогу и сам, если будет очень надо. Но зачем подрывать динамитом там, где можно просто потянуть на себя дверную ручку?
— Что от меня требуется взамен? — взял я быка за рога.
Собеседники недоумённо переглянулись.
— В смысле, что требуется? — искренне не понял дон Бернардо. Чем сбил с толку.
— Вы же не просто так являете меня «городу и миру», — нахмурился я, понимая, что выстрелил в «молоко», но не понимая, почему. — Что впоследствии потребуется от меня?
— Юн и глуп, — констатировал мистер Смит. — А мне нравится этот юноша, деловой подход.
— Хуан, — картинно, как маленькому, вздохнул дон Бернардо, — мне не нужно от тебя НИ-ЧЕ-ГО! — «Страшно» сузил глаза. — У меня есть всё, что надо от жизни, и ты ничего не сможешь предложить, что не могу достать без тебя. Скорее я беспокоюсь о тебе. Ибо вижу, что ты не безнадёжен и можешь принести этой стране пользу.
Помолчал. Молчал и его гость.
— Знаю, крестница поступила с тобой не самым лучшим образом, — продолжил он. — Внучки об этом рассказали, что ты зол на неё. — Под «внучками» имелись в виду Изабелла и Фрейя. У него есть и родные, но и детей Леи он считает как своих. — Но я не буду осуждать её — у неё своя правда. И тебе советую успокоиться и пересмотреть взгляд на проблему. — Угу, и дон Бернардо об этом же, ножом по живому.
— Вы предлагаете альтернативу, — снова выстрелил я. — Раз я не гожусь в политики, вы берёте под крыло и устраиваете рост творческий?
Оба старика презрительно скривились.
— Хуан, Бернардо нет интереса развивать тебя, каков бы ты талантлив ни был, кроме одного единственного случая, — воскликнул мистер Смит. — Ты ему симпатичен, и он видит, что у тебя есть будущее. Присоединюсь к Бени, оставь политику за стенами этого здания. Бени хочет сделать тебя звездой потому, что он этого хочет, без относительно её величества, её планов и желаний. Он из тех, кто играет только за себя.
Вон оно как. Я задумался. Ибо это было хорошо — сеньор реально «качает» меня ради… Меня. Но плохо — это будет проект без политики, к которой я привык.
«А уверен, что тебе она нужна, эта политика?» — спросил внутренний голос. И я пока не был готов дать ответ.
— Она запретила мне тебя… «Прокачивать», — употребил моё сленговое слово дон Бернардо. — Хотела сделать из тебя свою игрушку. Но чтобы ты понимал, я с самого начала видел в тебе будущее.
