Ещё могу иногда переспать с кем-то из корпуса, но тут будет либо психологический фактор, чтобы выбить тараканов из чьей-то башки, или вновь политический — мне нужна лояльность корпуса и отдельных его представительниц.
Но, блин, кроме перечисленного я не собираюсь изменять ей! И никогда не собирался! И ни разу этого не скрывал. Зачем она так?
— Значит, она должна переболеть, — тяжело, но облегчённо вздохнула Сибилла. — Это её катарсис.
— Возможно, — не стал спорить я. — Поехали, покатаемся на столичном метро? — увидел я впереди эскалаторы входа в подземный павильон станции местного купола. — А девочки пусть по верху едут. Только сумки отдадим. — Все шмотки Сиби честно тащила в руках. Сила привычки.
В итоге взяв с собой Маркизу и Кассандру, вчетвером, прокатились по столичной подземке, заявившись к маме домой около полуночи. Изабелла… К чёрту! Не хочу об этом думать! Будь что будет.
Прежде чем объяснить маме про Сиби, пришлось уложить ту спать. Девочка вымоталась, устала — её приключения начались с побега два дня назад. Она совершила три пересадки прежде, чем добраться до Альфы. После чего развернул хранимую здесь же трёхступенчатую систему подавления сигналов. Мама выслушала внимательно, поохала, но согласилась поиграть в эти игры.
— Плохо, что ты поставил под удар память деда, — вздохнула она. — Но да, когда на кону такое… Я тебя понимаю. — Долгий задумчивый взгляд. И вердикт:
— Да, можешь оставить её у меня. Вдвоём веселее. Твои девочки последнее время не заглядывают, мне не так скучно будет.
— А чего себе никого не найдёшь? — усмехнулся я. — Не в плане девочек. В плане «общения»? Я уже большой, вырос, оперился…
— Не знаю. Привыкла, наверное, одна. Или не встретила его, Того Самого. И теперь неизвестно, встречу ли — возраст, знаешь. Так что оставляй её. Да и от нас до школы будет недалеко…. Ну, да ты это и без меня знаешь.
Оставить эту непоседу не получилось. С утра помчалась вместе со мной, категорически отказавшись оставаться одна — мама с утра ушла на смену, она последнее время брала и утро, и после обеда — а чего ей дома делать-то? И отменить по щелчку пальцев не захотела (а смысл, я ведь всё равно свалю по делам).
— Так, ты — Наото, — ткнуло пальчиком чудовище в сидящих за столом парней. — Тебя узнать легко. А ты — Хан. А ты — Карен.
— Я Хан, а он — Карен, — отрицательно покачал головой наш гитарист. Парни были мягко говоря… Озадачены таким эффектным появлением юной модницы.