— Что же, — сказала она, сотрясая палочкой, как оружием, — теперь-то они все у меня у меня попляшут! И пусть попробует хоть кто-нибудь слово против сказать, я им всем устрою!
Глава 10
Мысль об украденной ночи терзала Дебору Милн с удивительной приставучестью. Казалось бы — ну чем можно заняться в этой дыре под покровом тьмы? Но вдруг она совершила что-то осудительное?
— И ведь никто ничего не видел, — простонала она, так энергично размешивая сахар в чае, что расплескала его. — Почему в этой деревне все так крепко спят?
— Вот что, Дебора, — Мэри Лу отобрала у нее ложечку, — перестань-ка ты портить мне скатерть и просто забудь об этом.
— Неужели только меня пугают неведомые гоблины-оборотни, которые повсюду шныряют? — спросила Фанни, прижимаясь к Кенни. — А вас почему волнуют всякие пустяки?
— Что касается меня, — ответила Мэри Лу, — то я больше опасаюсь рассерженную Мэлоди, чем каких-то там гоблинов.
— Помяните мое слово, мы все еще… — начало было Дебора, но тут звякнул колокольчик над дверью, и в «Кудрявую овечку» вплыла Камила, да то того торжествующая, что все немедленно заподозрили неладное.
— Вот что, милочка, — обратилась она к Мэри Лу, царственно опускаясь за столик, где сидели Фанни и Кенни, — а подай-ка мне миндальное пирожное, да не жалей соленых огурцов, и, пожалуй, я еще не откажусь от ягодно-картофельного сока.
— Совсем сбрендила? — изумилась Мэри Лу. — Что это за заказ, скажи на милость?
— Самый обычный заказ для женщины моего положения.
— Какого еще положения?
— Того самого положения, тупица.
Ну же, дорогуша, соображай быстрее.
— О, боже, — воскликнула Фанни, догадавшись раньше других. — Ух ты!
Она потянулась через стол и, снеся пару чашек, крепко обняла Камилу. Та оторопело позволила это, явно чувствуя себя не в своей тарелке.
Мэри Лу так и застыла с кофейником в руках.
— Ты беременна от мужчины, от которого должна была забеременеть я, — пробормотала она, шмыгнув носом. — Украла не только мужа, но и ребенка.
На нее зашикали, но Мэри Лу вовсе не собиралась носиться вокруг этой мерзавки с праздничными помпонами.
Она же специально пришла сюда позлорадствовать! Только для этого.
Угрюмо плюхнув кофейник на свободный столик, Мэри Лу позвала Дермота из подсобки.
— Там чашки разбились, — буркнула она, — приберись, пожалуйста.
Усевшись за прилавок, она подперла щеку рукой, наблюдая как он порхает по залу, наводя порядок.
Все поздравляли Камилу, как будто она совершила что-то хорошее.
Нет, так дело не пойдет.
