В маленьком городке Нью-Ньюлин готовится открыться приют для необычных детей. Среди суеты строительства, местных волнений и козней альпак троица главных героев пытается найти счастье и гармонию, стараясь не причинить вреда окружающим. Но когда море задумывает свои планы, спокойствие...
— Или на увольнение…
— Боже мой! — вдруг вскрикнул Кенни, который тайком все еще подглядывал за трансляцией интервью.
Тэсса нашла под столом и стиснула руку Фрэнка. Ну что там Холли еще наговорил?
***
Вот уже которую ночь Деборе Милн снились танцующие альпаки. И звездное небо над ее головой дышало свободой, и влажная от росы трава холодила ее ноги. Иногда Дебора танцевала тоже, и ее распущенные волосы трепал ветер.
Просыпаясь, она часами лежала без сна, тоскливо прислушиваясь к храпу мужа.
И только один вопрос возникал в ее голове снова и снова: почему она всю жизнь стремилась не к тому? Она мечтала о богатстве — что ж, у нее самый роскошный дом в округе. Она мечтала о покое — что же, это ведь Нью-Ньюлин с его неспешным течением жизни.
И во всем это было столько тоски, что даже самые теплые одеяла не грели в роскошной кровати.
В эту ночь, измаявшись от бесконечных размышлений о бессмысленном, Дебора тихонько выскользнула из спальни, сунула ноги в кроссовки Билли, в которых он обычно стриг газон, натянула поверх ночнушки свитер и вышла в благоухающую ночь.
Пронзительно пели самые рано проснувшиеся пташки. В деревне не светилось ни одного окна, и темнота казалась густой, теплой. Осторожно ступая по газону, Дебора вышла за высокий забор и направилась было к громко вздыхающему морю, но тут ее слуха коснулась очень тихая песня. Да такая прекрасная, что ее сердце встрепенулось, а потом преисполнилось надеждой.
Развернувшись в другую сторону, Дебора последовала за мелодией, подобно очарованной сомнамбуле. Миновав магазинчик Кенни и кофейню, она достигла лужайки дома, где прежде жила Камила, а теперь бездельник Эллиот. Когда-то здесь царил идеальный порядок, а теперь она ударилась о брошенный велосипед, а потом споткнулась о шезлонг, но даже не заметила этого.
Глаза привыкли к темноте, и перед ней возник Эллиот, который тихо напевал, сидя на крыльце. Он будто был осыпан золотистым сиянием, и его чарующий голос пробуждал в ней надежды, а также жгучее желание отдать ему все, что у нее есть. Не думая, что делает, Дебора подошла ближе и остановилась в каком-то шаге. Он увидел ее и осекся.
— Вот черт, — пролепетал почти испуганно.
Деборе понадобилось несколько минут, чтобы совладать со своим волнением.
— Так вот какой у тебя дар, — прошептала она и села рядом с ним. — Это было по-настоящему чудесно, Эллиот.
— Все так думают, — удрученно кивнул он. — Ужасно.
