Странное предложение про этот новомодный рюкзак. Он не прыгает и не бьется, сцепляясь к спине как по ножке. Начало казалось шуткой для городских дилетантов в охотничьем деле – пока понять его преимущества стало очевидно, когда речь зашла о серьезных походах глубокой秋季森林。...
Нет, то, что нужно жениться, Сергей прекрасно понимал, но и абы завести семью как-то не хотелось. Время еще терпит, только двадцать четыре исполнится.
Предпочтя сам спуститься по узкому лазу, чем выслушивать материнскую нотацию, Сергей направился в сторону ледника. Шума они хотят. Ну так завели бы еще одного. А то настругали по-быстрому трех погодков да и остановились. Женились-то рано, так что и сами еще не старые. Мать так та и вовсе кровь с молоком. Вот так, не зная, взглянешь, обязательно на десяток лет промахнешься, а если она еще и косметикой озаботится, и вовсе попутаешь.
– Куда? – опять окликнула мать.
– В ледник, куда же еще-то. Или еще что нужно сделать? Так передохну в теньке и снова в бой.
– Стой уже, горе мое луковое, – подойдя и взвихрив светлые волосы своего сыночка, который на полторы головы против нее вымахал, проговорила мать. – Подстричь бы тебя, оболтуса. Кваском побалуешься, кликнешь. А то ходишь заросший, как бирюк.
– Ладно.
Холодный домашний квас в жаркий день – это понимать надо.
Но это так. Батя все больше под старика косит, ворча и вспоминая былое.
– Здорово, Иван, – послышалось из-за забора.
– О-о, моя милиция меня бережет. Проходи, Викторович, – обрадовался отец, увидев участкового.
В иных местах к милиции отношение, откровенно говоря, не ахти, но только не в их трех селах, которые обслуживает Андрей Викторович. Мужик в годах, серьезный и жесткий. Вот только при всем при этом за всю свою жизнь за решетку он определил не так чтобы и много народу, и десятка не наберется. Иное дело на пятнадцать суток.
