Странное предложение про этот новомодный рюкзак. Он не прыгает и не бьется, сцепляясь к спине как по ножке. Начало казалось шуткой для городских дилетантов в охотничьем деле – пока понять его преимущества стало очевидно, когда речь зашла о серьезных походах глубокой秋季森林。...
При такой плотности использования машин механические мастерские скорее всего работают с солидной нагрузкой, ведь техника требовала постоянного обслуживания, мелкого и серьезного ремонта.
Пристань у самого Домбаса мало изменилась, чего не скажешь о сильно разросшемся городке. Во-первых, на той самой возвышенности, откуда вели обстрел арачи, были устроены укрепления. Так называемый форт номер два, первый был возле порта. Правда, это укрепление в значительной мере уступало первому. Но, как следовало из пояснений капитана буксира, молодого паренька, которому едва стукнуло двадцать, он был лишь центральной позицией, вся земля вокруг него была испещрена траншеями полного профиля, с блиндажами и ходами сообщений.
Исчезло колючее заграждение вокруг города, как и минные поля. Впрочем, они перекочевали на особо опасные направления, в основном находящиеся в мертвых пространствах. Но сплошного периметра уже не было. Вместо этого по краям лощины поднялись еще два форта вроде того, что был на правом берегу Ронки.
Ну здесь ничего удивительного. Новые подворья ставились так же, как и первые, — хотя и плотной застройкой, но далеко не тесной. Население Домбаса насчитывало уже три тысячи человек, и недостатка в семейных не было. Такое количество домов просто невозможно уместить в прежнем периметре. Не средневековый же город в самом-то деле.
Строительство и сейчас шло полным ходом, Алексей заметил, как со стоявшей у причала баржи сгружали лес.
— Дорогой, какая прелесть! — восхитилась Хана. — Преобразек способен передать лишь небольшую часть всей этой красоты.
— Согласен. — Алексей и сам пребывал под впечатлением от представшей его взору картины.
— И ты к этому причастен!
— Хм… Дорогая, только и того, что причастен.
— Но ведь толчок был дан благодаря той сумме, что ты выделил ему, — упорствовала Хана. Все же любая жена предпочитает видеть большую заслугу именно своего мужа, а уж любящая и подавно.
