Бывший войсковой разведчик возвращается с фронта и поступает в милицию, осознав, что война продолжается. На этот раз ему предстоит сражаться не с врагом, а с уголовным преступным миром, который расплодился в тылу во время боевых действий. Новая передовая требует таких же отваги и решительности.
Раздел Chitat.online для книги «Фронтовик. Без пощады!» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Бывший войсковой разведчик возвращается с фронта и поступает в милицию, осознав, что война продолжается. На этот раз ему предстоит сражаться не с врагом, а с уголовным преступным миром, который расплодился в тылу во время боевых действий. Новая передовая требует таких же отваги и решительности.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Бывший войсковой разведчик возвращается с фронта и поступает в милицию, осознав, что война продолжается. На этот раз ему предстоит сражаться не с врагом, а с уголовным преступным миром, который расплодился в тылу во время боевых действий. Новая передовая требует таких же отваги и решительности.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Похоже, «Фронтовик. Без пощады!» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Я на лавке посижу, а как ее муж выйдет, вы знак подайте. Скажем, кашлянете или метлу уроните.
– Сделаю! – Дворник едва не вытянулся во фрунт, взяв метлу, как винтовку.
– Только тянуться передо мной не надо, а то со стороны заметно.
Андрей уселся на лавочку, а дворник начал выписывать вокруг него круги, проходя метлой по уже чистому асфальту.
Из подъезда вышел мужчина. Дворник начал кашлять, как чахоточный, и в один из приступов совершенно естественно уронил метлу. Как говорится, заставь дурака Богу молиться, он и лоб расшибет.
Мужчина остановился рядом с ним и участливо спросил:
– Ты не захворал, часом?
– Нет, видать, пыль в горло попала. – Дворник тут же перестал кашлять.
Мужчина ушел.
– Мамзель теперь одна дома, можно идти.
– Уговорил.
Андрей поднялся к квартире, позвонил.
Дверь открыла заспанная, в домашнем халате женщина какого-то неопределенного возраста. Ей можно было дать и тридцать лет, и сорок.
Во избежание недомолвок Андрей сунул ей под нос удостоверение:
– Побеседовать надо.
Женщина скривилась, как будто лимон съела:
– Что, прямо сейчас?
– Могу выписать повестку, сами в МУР придете.
Женщина распахнула дверь:
– Заходите.
Она провела его в кухню, минуя дверь в комнату.
– Вы знаете, что в вашем доме, конкретно – в вашем подъезде – произошло убийство?
– Слышала.
– Кто к вам приходил вечером в день убийства?
Лицо женщины побледнело, потом сделалось пунцовым:
– Никого.
Однако глаза ее бегали – женщина нагло врала.
– Одевайтесь.
– Это зачем?
– Поедете со мной в МУР на официальный допрос. Есть свидетели, которые показывают, что вечером в день убийства к вам заходил мужчина в форме. Вдруг это убийца?
Женщина уселась на табуретку, лицо ее покрылось пятнами. Достав из коробки «Казбека» папиросу, она закурила.
– Отпираться бесполезно, у меня есть показания свидетелей.
– Надеюсь, разговор останется между нами?
– Конечно.
– Это мой любовник.
– Имя, фамилия, где живет, где работает – все!
– Записывайте: Воронов Алексей Петрович, тридцать восемь лет, живет на Остоженке, адрес точно не знаю, дома у него не была никогда. Работает на железной дороге, грузы охраняет.
– Как давно вы знакомы?
– Два года.
– Встречаетесь здесь?
– Больше негде.
– Давайте уточним время, когда этот Воронов пришел и во сколько ушел от вас."
"– Пришел в восемь часов – я на часы смотрела. А ушел… даже не знаю… часов в десять, наверное.
– Время точно помните?
– Нет, приблизительно. Немного раньше, немного позже. Алексей торопился на метро, в одиннадцать вход на станцию прекращается.
В принципе время ухода ее любовника почти совпадало со временем убийства. А что? Вышел от любовницы, зашел к Погибе, покурил… Стоп!
– А какие папиросы – я имею в виду марку – курит Алексей?
– Он вообще не курит.
