Постовой Андрей с трудом нашел работу на кирпичном заводе после войны. Тяжелая работа садчика — закатывание тяжелых вагонеток с кирпичом в раскаленные печи обжига оставляет жестокий след — пот, мучительная боль мышц после работы. Андрей рад этой работе несмотря на трудности, она приносит хоть каплю нормальной жизни после войны....
Похоже, «Фронтовик. Без пощады!» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
– Да, Фролов. Слушаю.
– Это Арапов.
Но сыщик мог и не представляться, Андрей сразу узнал голос.
– Собирайся, я выслал за тобой машину.
– Слушаюсь.
Оделся Андрей быстро – еще не забылись армейские привычки. Сунул в карман пистолет, хотя за небольшой срок службы в МУРе он еще ни разу им не воспользовался.
В коммунальной квартире стояла тишина, все спали, и Андрей вышел, тихонько притворив за собой дверь.
Едва он спустился по лестнице, как увидел – у подъезда, порыкивая мотором, уже стоит машина.
– Не знаешь, зачем вызывают?
– Убийство вроде. Арапов уже на службе.
Едва машина подкатила к зданию МУРа, как со ступенек спустились Арапов и с ним эксперт.
– Едем на место происшествия.
Ехать пришлось недалеко, в Большой Харитоньевский переулок.
У подъезда дома еще старой постройки, из числа доходных домов, их дожидалась женщина. Лицо ее было заплаканным, голова закутана платком.
– Вы вызывали?
– Я. Захожу в квартиру, а там … ужас!
– Пройдемте.
Квартира была небольшая, двухкомнатная, с узким коридором, но высоченными потолками.
Эксперт сразу спросил:
– Что вы трогали руками?
– Только ручку на дверях.
Эксперт догадливо покачал головой.
Он первым приступил к работе – начал наносить на предметы мебели угольный порошок, снимать отпечатки пальцев. Потом сложил в бумажный пакет папиросные окурки из пепельницы.
– Два человека курили, – заявил он.
– Федорович, почему ты так решил?"
"– Мундштуки у папирос по-разному замяты.
Отправив женщину на кухню, сыщики стали осматривать тело убитого. То, что его убили, не вызывало сомнений, самоубийство исключалось. Мужчина погиб от пулевого ранения в сердце, причем стреляли метров с трех, поскольку следов ожога ткани, характерного при самоубийстве, или несгоревших порошинок на коже не было. Хотя при выстреле с более близкого расстояния такие следы были бы.
Выстрел был один, с близкого, в три-четыре метра, расстояния – только слепой промахнется.
– Андрей Михайлович, приступайте к осмотру.
Сам Арапов уселся за стол, достал бумаги и начал заполнять шапку протокола.
«Мною, оперуполномоченным … числа … при искусственном освещении осмотрен труп … одетый…»
Андрей стал ему диктовать:
«На рубашке спереди слева имеется рваное отверстие с потеками крови, предположительно – пулевое ранение».
