Возвращение в столицу после долгих лет разлуки — Андрей вновь становится участницей важных городских событий, хотя его жизнь за последние годы полна перемен и новых вызовов. Лето пятьдесят третьего ознаменовалось свадьбой Марии и Андрея, а вокруг жилы жизни: новые знакомства, тревожные перемены и неизбежный прилив впечатлений....
За другой дверью слышны детские голоса, потом женский.
Из-за третьей слышались мужские, да не один, разноголосица. Спорили о чём-то, слов не разобрать, двери добротно сделаны, толстые. Опер задумался. Проверить документы у обитателей квартиры? Там несколько мужчин, и они вполне могут оказать вооружённое сопротивление.
А если документы в порядке, визит его зряшным будет. Хорошо бы наблюдение за подозрительной квартирой установить, да где топтунов взять? У них в райотделе один только по наружному наблюдению и задействован на серьёзных делах.
– Стоять! Милиция!
Уголовники кинулись убегать. Один на ходу револьвер выхватил, пальнул в Андрея, промазал.
– Мусор поганый, ты чего же это делаешь? Я только от хозяина откинулся, чистый.
– А убегал зачем, стрелял?
– Это не я, я его не знаю, в первый раз вижу.
Раздалась трель свистка. Под арку вбежал дворник. Когда случалось происшествие, таким сигналом вызывали постовых милиционеров.
– Кто стрелял?
– Я из уголовного розыска.
Андрей показал удостоверение.
– Звони в райотдел милиции, пусть подъедут. И скажи – раненый есть, «Скорая» нужна.
Он обыскал труп, во внутреннем кармане пиджака обнаружил справку об освобождении, Иркутлаг.
– Ты чего творишь? – заорал бандит.
– Будешь орать, вторую ногу прострелю, – пообещал Андрей.
Оружия при раненом не оказалось, зато справка об освобождении была и тоже из Иркутской зоны.
– Говоришь – в первый раз его видел? Да вы сидели вместе!
– Наверное, в разных бараках. Начальник, в больничку бы мне.
– Не сдохнешь, а и сдохнешь, невелика потеря.
