Боевик о ветеране Великой Отечественной войны, опере легендарного МУРа, который переносит фронтовые методы в криминальный мир послевоенной Москвы. В жарком лете 1953 года он встанет лицом к лицу с опасными врагами, где его боевой опыт и хладнокровие становятся главным оружием в борьбе с...
– Эй! Сипатый, открывай, коли выпить хочешь!
Громыхнул засов, скрипнули петли, голоса стихли. Андрей выждал немного. Сейчас бандюки начнут разбирать содержимое мешка, отвлекутся. Минут пятнадцать стоял, потом двинулся вперёд. И диво – вышел на грунтовую дорогу. Впереди что-то высокое, тёмное, непонятное. Подойдя почти вплотную, увидел ворота на замке, проходную, в дверь которой недавно стучал долговязый. Что это может быть? Заброшенная лесопилка? Двинулся мимо ворот, рука наткнулась на колючую проволоку, расцарапал ладонь. Нет, лесопилки колючкой не огораживают. А через десяток шагов – сторожевая вышка. Лагерь это, зона! Говорил же Евгений, нет – Ложечкин, что два лагеря закрыли. Ох, хитёр Борода! Местные лагеря обходят, там охрана хуже цепных псов. А не местные расположение зон не знают. В лагере бараки есть с нарами, вокруг забор с колючкой, незаметно никто не подберётся. Место укромное, тихое. На заимку может зайти охотник или рыбак, в брошенный лагерь никто.
Поистине – изворотлив бывший зэк, предусмотрителен, осторожен. И спрятать в лагере можно и людей и грузовик. А если оружие есть, то и оборону держать долго. Без шума, без пыли в лагерь не проникнуть. На воротах, как уже обратил внимание Андрей, уголовник на охране стоит. А с других сторон колючка густо напутана, за ней в четырёх метрах высокий забор, поверху которого спираль Бруно.
Глава 9. Бой
Андрей постоял немного в раздумьях. Устройство лагерей почти везде одинаково. Есть территория для сотрудников – охраны, начальства, служебные постройки, – гаражи, казарма, вольеры для караульных собак. И большая часть отведена для бараков заключённых. При лагерях бывают предприятия. Заключённые валят лес, распускают брёвна на пилораме или, если рядом карьер, машут кайлами, добывая камень. Либо строят железную дорогу или канал, тот же Беломорский. Зэк должен работать, зарабатывая на пропитание. На содержании государства только больные зэки в больницах да придурки, как зэки сами называли заключённых, участвующих в самодеятельности. Каждый начальник лагеря создавал из заключённых духовой оркестр, а лучше ещё дополнительно плясунов, певцов, чечёточников. Им делали послабления, давали доппаёк, а чаще освобождали от работ. После лесоповала или кайла мало у кого хватало бы сил дуть в трубу или растягивать меха баяна. Зато в государственные праздники или при посещении начальства оркестр старался вовсю, ублажая слух высокопоставленных офицеров внутренней службы.
