Боевик о ветеране Великой Отечественной войны, опере легендарного МУРа, который переносит фронтовые методы в криминальный мир послевоенной Москвы. В жарком лете 1953 года он встанет лицом к лицу с опасными врагами, где его боевой опыт и хладнокровие становятся главным оружием в борьбе с...
Раздел Chitat.online для книги «Фронтовик не промахнется! Жаркое лето пятьдесят третьего» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Боевик о ветеране Великой Отечественной войны, опере легендарного МУРа, который переносит фронтовые методы в криминальный мир послевоенной Москвы. В жарком лете 1953 года он встанет лицом к лицу с опасными врагами, где его боевой опыт и хладнокровие становятся главным оружием в борьбе с...
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Боевик о ветеране Великой Отечественной войны, опере легендарного МУРа, который переносит фронтовые методы в криминальный мир послевоенной Москвы. В жарком лете 1953 года он встанет лицом к лицу с опасными врагами, где его боевой опыт и хладнокровие становятся главным оружием в борьбе с...
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Одна из старушек тут же поинтересовалась:
– Много забрали?
– Не знаю пока. Подскажите, недавно – вчера, позавчера, ремонт в квартире или подъезде никто не делал?
– Как же, делали в подвале. Машина грузовая стояла, сварка.
– Откуда про сварку знаете?
– У меня зять сварщик. Баллон кислородный лежал, шланги.
– Откуда рабочие были?
– Не знаем, человек пять, все в рабочем.
Так, значит, надо проверить жилконторы, посылал ли кто ремонтников в этот дом.
– Стук был?
– Стучали, а как ремонт без этого? Приезжали утром, били-колотили, а часов в десять уезжали. Говорили – на другой объект.
Не на объект уезжали, понял Андрей.
Пробивали стену, рубили кирпич, а после десяти работы бросали, поскольку приходили сотрудники сберкассы.
– Кто-нибудь номера машины запомнил?
– И, милок! Какая в наши годы память? Я вот уже не помню, что вчера было.
Андрей попытался разговорить – как выглядели рабочие? А никак, кто их разглядывал? Работяги и работяги, обыкновенные. Но всё же зацепки были. Андрей через пролом вернулся в хранилище, отвёл Николая в сторону, доложил.
– Мысли есть? – спросил Феклистов.
– В жилконтору наведаться. Направляли сюда рабочих или нет?
– Я не провидец, но скажу сразу – нет. Бандюки были.
– Для обращения с автогеном навык нужен. В лагере его не приобретёшь.
– Это да.
– А ещё надо поднять в кадрах дела на всех, кто работал в этой сберкассе.
– Ты мои мысли читаешь. Знать, что здесь хранилище, могли только те, кто работал здесь. Ведь очень точно вышли на него. А помещение маленькое, метр в сторону – и промахнулся. Значит, так. Я эксперта вызываю, пусть пальчики отработает, фото сделает. А ты в кадры, потом в жилконтору.
– Николай, в кадрах архив поднимать надо, быстро не управлюсь.
– Надо, Андрей. Думаю – эта кража не последняя. Наверняка новое место присматривают. Хапнули в двух-трёх местах и в Сочи или в Крым.
Пришлось Андрею в отдел кадров тащиться. О краже там уже знали. Часть личных дел сотрудников представили сразу, тех – кто сейчас работал. Сберкасса на этом месте ещё с довоенных времён была, их личные дела хранились в архиве. Пока кадровики в подвале искали, Андрей личные дела изучал, в блокнот записывал установочные данные – фамилии, адреса, стаж работы. Особенно интересовали его те, кто недавно уволился. Список получился внушительный – сорок шесть человек. И каждого проверить на причастность надо. Пожилая кадровичка сразу на три личных дела указала.
– Вот этих нет в живых. Двое на фронт ушли и погибли, а вот этот от инфаркта умер три года назад.
Андрей вычеркнул их из списка. Всё меньше проверять надо. Любой из оставшихся сорока трёх мог быть наводчиком. Для проверки требовалась уйма времени. А как это сделать? Никто о себе не скажет, что он о хранилище рассказал.
