Боевик о ветеране Великой Отечественной войны, опере легендарного МУРа, который переносит фронтовые методы в криминальный мир послевоенной Москвы. В жарком лете 1953 года он встанет лицом к лицу с опасными врагами, где его боевой опыт и хладнокровие становятся главным оружием в борьбе с...
Раздел Chitat.online для книги «Фронтовик не промахнется! Жаркое лето пятьдесят третьего» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Боевик о ветеране Великой Отечественной войны, опере легендарного МУРа, который переносит фронтовые методы в криминальный мир послевоенной Москвы. В жарком лете 1953 года он встанет лицом к лицу с опасными врагами, где его боевой опыт и хладнокровие становятся главным оружием в борьбе с...
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Боевик о ветеране Великой Отечественной войны, опере легендарного МУРа, который переносит фронтовые методы в криминальный мир послевоенной Москвы. В жарком лете 1953 года он встанет лицом к лицу с опасными врагами, где его боевой опыт и хладнокровие становятся главным оружием в борьбе с...
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Держатель общака – личность в криминальных кругах известная и уважаемая, привечать у себя бандитов на дому не будет, чтобы не привлекать внимания милиции. Часто такие люди малоприметны, в кражах, разбоях, грабежах не участвуют. Оперативники разошлись из отдела поздним вечером, а утром Феклистов разбил их на пары, старшему вручил бумажку с указанием фамилии и адреса проживания. Данные взяли из показаний арестованных.
Андрею вместе с Ватутиным выпало арестовать Пашу – сварщика. Если официальным языком выражаться – задержать для допроса. Для ареста нужно постановление прокурора или суда. Но то, что оно последует, опера́ не сомневались. В строительное управление успели к началу рабочего дня, рабочие расходились после разнарядки. Оперативники сразу к прорабу, удостоверения предъявили.
– Нам бы сварщика увидеть, звать Павел, – сказал Ватутин.
– Михеева? Он три дня как на больничном, телефонировал.
– Тогда адрес его дайте.
– Пройдите в кадры, я позвоню.
Одно хорошо, фамилию узнали. В уголовной среде всё больше по кличкам называют. Женщина-кадровичка дала адрес. Жил Михеев Павел Антонович у чёрта на куличках – в Курьяново, во втором Курьяновском проезде. То ли деревня, то ли дачный посёлок. Андрей название слышал, но сам там не был никогда. Ватутин пояснил:
– Лучше всего добраться до Курского вокзала, а там электричкой до Перервы, а далее пешочком.
– А Михеева как в отделение повезём?
– Да так же, электричкой. Или у тебя есть предложение получше?
Пока добирались до Курьяново, два часа прошло. А ещё в самом посёлке путаница.
Курьяновский бульвар, улица Курьяновская, а ещё 1-й, 2-й, 3-й, 4-й Курьяновский проезды. Небогатая у чиновников фантазия! Благо, кадровичка чётко написала. Домик искомый небольшой, вокруг него участок с деревьями. Во дворе двое мальчишек лет по двенадцати с велосипедом возятся.
– Мальчики, Михеев Павел Антонович здесь живёт?
– Здесь, это папка наш! Заходите.
Мальчишки проводили оперативников к дверям. Один из них вбежал в дом.
– Папа, к тебе гости.
Оперативники переглянулись. Думали увидеть приблатнённого человека, близкого воровскому миру. А здесь – семейный человек, свой дом. Воры не обзаводились семьями, недвижимостью. С их, преступников, точки зрения, это уязвимость, гири на ногах. Вора ничего не должно держать – ни квартира, ни женщины. Награбил, промотал красиво по ресторанам, и на новое дело. А если за спиной чувствует дыхание оперативников, то недолго в другой город перебраться. И фамилии меняли, жили по поддельным документам. Жили по трём принципам – не верь, не бойся, не проси.
Пока мальчики вели по комнатам, осмотрелись – обстановка скудная. Диван потёртый, две деревянные кровати для детей, домотканые половики на полу. Чувствуется – скромно живут.
