Возвращение в столицу после долгих лет разлуки — Андрей вновь становится участницей важных городских событий, хотя его жизнь за последние годы полна перемен и новых вызовов. Лето пятьдесят третьего ознаменовалось свадьбой Марии и Андрея, а вокруг жилы жизни: новые знакомства, тревожные перемены и неизбежный прилив впечатлений....
За этим негодяем куча убитых, озеро слёз, по нему верёвка плачет давно, а его перевязывают в первую очередь. Доковылял до машины. Дверцы все нараспашку, крышка перчаточного ящика открыта. Он наклонился, увидел индивидуальные перевязочные пакеты, достал один, зубами разорвал упаковку, как на фронте делал. Задрав, насколько мог, штанину, перевязал рану. Уселся на сиденье. Пистолет за поясом мешал, он переложил его во внутренний карман пиджака. Всё, он своё дело сделал. То, что обратился к чекистам, сэкономило время.
Напряжение отпустило, Андрей на спинку сиденья откинулся. Есть майор, он старший, ему думать, что делать. Андрея вообще в машину взяли балластом. А получается, он работу группы сделал. Конечно, Святоша враг опытный, жестокий. В диверсионной школе стрелять научился отменно, но сейчас исход решили отравленные пули.
Пока Михайлов перевязывал арестованного, к машине подошёл майор.
– Фролов, ты как?
– Живой пока.
– Не знаешь, телефоны на разъезде есть?
– Железнодорожные точно есть, наверняка можно с городской сетью соединяться.
Майор направился к станционному зданию. Ну да, ему сейчас перед начальством отчитываться. И рапорт не совсем победный будет, двое погибших. Андрей подумал, что неудачу майор попробует на него свалить. Де, вовремя фигуранта не заметил или сам стрелять начал, когда его просили не вмешиваться. У победы отцов много, а неудача всегда сирота.
Да плевать, он за собой вины не чувствовал.
Майор вернулся быстро.
– Из Ельни сейчас машины подойдут, подполковник распорядился.
– Машины-то зачем?
– А как же? Арестованного в спецбольницу, погибших сотрудников в морг. Тебе-то, Фролов, в больницу надо?
– Полагаю – швы накладывать придётся, разрез длинный, рана зияет.
– Ах, неприятность какая! А мне разборка предстоит на всю ночь."
"Вот же сука! Его товарищи убиты, а он про разборку сожалеет.
