Боевик о ветеране Великой Отечественной войны, опере легендарного МУРа, который переносит фронтовые методы в криминальный мир послевоенной Москвы. В жарком лете 1953 года он встанет лицом к лицу с опасными врагами, где его боевой опыт и хладнокровие становятся главным оружием в борьбе с...
Раздел Chitat.online для книги «Фронтовик не промахнется! Жаркое лето пятьдесят третьего» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Боевик о ветеране Великой Отечественной войны, опере легендарного МУРа, который переносит фронтовые методы в криминальный мир послевоенной Москвы. В жарком лете 1953 года он встанет лицом к лицу с опасными врагами, где его боевой опыт и хладнокровие становятся главным оружием в борьбе с...
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Боевик о ветеране Великой Отечественной войны, опере легендарного МУРа, который переносит фронтовые методы в криминальный мир послевоенной Москвы. В жарком лете 1953 года он встанет лицом к лицу с опасными врагами, где его боевой опыт и хладнокровие становятся главным оружием в борьбе с...
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Андрей хотел сказать, что на службе не употребляет, потом махнул рукой, выпил. Мадам закурила папиросу.
– Спрашивайте.
– У него враги были?
– А как же!
– Конкретно про кого-то знаете?
– Нет, он меня в свои дела не посвящал. Но неделю назад обмолвился, что чувствует за собой слежку. Причём не вашу, не мусоров. Извините – милиции.
– Откуда он такой вывод сделал?
– Не сказал.
– Какие-либо ценности, крупные суммы денег у вас в квартире имеются? Лучше выдать добровольно.
– Деньги он мне давал, небольшие, на жизнь хватало. А других нет. Можете осмотреть. Хотя ордера у вас точно нет, иначе бы с понятыми пришли.
– Да, обыск не планировал. Бугаев каких-либо фамилий, кличек не упоминал в последние дни?
– Вроде нет.
– Попытайтесь припомнить. Он не своей смертью умер, убили его, ножом в живот.
– Воровской почерк.
– Вот и я о том же.
Женщина задумалась. Андрей молчал. Он уже стал думать, что женщина размышляет о чём-то своём. Всё же она была любовницей Бугая много лет, и так быстро из памяти человека не выбросишь.
– Обмолвился он о некоем Гоге. Сказал – кавказцы наглеют, столицу к рукам прибрать хотят.
– Какие-то детали, имена ещё были?
– Он меня в свои дела не посвящал. Это всё.
Андрей откланялся. Уже в дверях женщина спросила:
– Могу я забрать его тело, похоронить по-людски?
– Не возражаю, хотя трупы выдают родственникам. Подозреваю, что его братва заберёт.
Не отошедших от дел, погибших уголовников, имевших вес в воровском сообществе, почти всегда хоронила братва. Пышные похороны, клятвы покарать убийц.
После обыска на квартире убитого и посещения любовницы Андрей не приблизился к цели ни на шаг. Главная задача – найти убийц, побочная – отыскать общак, воровские деньги. И лучше это сделать прежде, чем его обнаружат воры. Они сейчас на ушах стоят, тоже разыскивают. Для сообщества воровского это болезненный удар. Где деньги – неизвестно, а их хранитель убит. Нарушение всех воровских традиций!
Андрей понял, что зашёл в тупик. Не возвращаясь в райотдел, поехал к Терентьеву. Пенсионер оказался дома.
– Не ожидал увидеть вас так быстро. Новости есть? Проходите, садитесь.
Андрей уселся на стул.
– Гога, кавказец, по всей видимости, вор в законе, не встречался? – сразу спросил Андрей.
– Гога Одноглазый, личность известная. Не слышал о нём давно. Обретался одно время в Рязани. Где сейчас, не знаю. Домушники под ним ходили. В последнее время стычки между кавказскими ворами и нашими были. Даже сходки проводили. По мне, если между кланами война будет, нам легче, перебьют друг друга.
– Где-то на его фото посмотреть можно? Судили же его?
– Последний раз в сорок пятом, слышал, что сидел в Воркуте. А за что, каким судом судили, не в курсе. Так, кто-то из оперов в разговоре вспомнил.
